Цитаты из книги Властелин Колец

Кто-то ведь должен погибнуть, чтобы не погибли все: не утратив, не сохранишь.

Говорят: словом дерзок, да сердцем предан.

Эльфы и животные, чуждые злу, сразу понимали друг другу.

— Да нет, я, конечно, очень хочу, чтобы оно… чтобы стало недоступно! — заторопился Фродо. — Только пусть это не я, пусть кто-нибудь другой, разве такие подвиги мне по силам? Зачем оно вообще мне досталось, при чем тут я? И почему именно я? — Вопрос на вопросе, — сказал Гэндальф, — а какие тебе нужны ответы? Что ты не за доблесть избран? Нет, не за доблесть. Ни силы в тебе нет, ни мудрости. Однако же избран ты, а значит, придется тебе стать сильным, мудрым и доблестным.

Война неизбежна, если мы защищаем свою жизнь от супостата, но я люблю меч не за то, что он острый, и стрелу - не за ее полет, а воина не за силу. Я люблю их за то, что они защищают родину: ее красоту, древность и мудрость. Вот это я чту и люблю, и ни страха, ни поклонения нет в моих чувствах.

— Вот, - сказал Сэм, - единственное место в мире, в которое я совсем не хотел бы попасть, а как раз туда-то нам и надо. Мало того, что нам надо туда, куда не надо, так мы еще никак не можем туда попасть.

Дзіўная рэч: калі ўсё ідзе добра, і час цячэ спрыяльна і прыемна, распавядаць амаль няма пра што, і слухаць няма чаго. А калі здараецца дрэннае ды благое, і нават жудаснае, расповед атрымліваецца цікавы і баіць можна бясконца.

Раз замысел созрел, он рано или поздно себя обнаружит.

- Мммоя прееелесть！

О Элберет Гилтаниэль！

Вороны живут долго, и память у них долгая, свою же великую мудрость они передают по наследству.

Ведь эльфам ведомо многое – обо всем, что творится на свете, они узнают так же быстро, как течет вода в реке, и даже быстрее.

– Гэндальф расчистит невысокликам путь своим огненным Жезлом,  – сказал Леголас. Буран ничуть не встревожил эльфа, и он, один из всего Отряда, сохранил до утра хорошее настроение.

– Или Леголас слетает на небо, – откликнулся Гэндальф, – и разгонит тучи, чтоб солнце растопило для Отряда снег. Мой Жезл – не печка, – добавил он, – а снег, по несчастью, невозможно испепелить.

- С Бродяжником?

- С ним, - виновато прошептал Наркисс, решив, что разгневал меня ещё больше. - И ведь я говорил им, что он бродяга. Но они себя очень странно... или нет, я бы сказал - своенравно.

- Милый мой дурень! Дорогой мой осёл! - не в силах сдержаться, заорал я. - Да я не слышал столь приятных известий с середины лета, глупый мой Лавр! Нынешней ночью я спокойно усну - впервые за не знаю уж сколько месяцев!

Понятие не имею, - сообщил Мерри. - Ровно как и о том, далеко ли мы от низовья Ветлянки и кто здесь умудрился проторить тропку. Одно знаю: вот такие пироги.

Заслуживает смерти! Конечно. Многие живущие заслуживают смерти. А сколько умерших заслуживали жизни. Можешь ты вернуть им ее? В таком случае не будь слишком скорым в осуждении на смерть. Ибо даже самый мудрый не может видеть всех последствий.

Под показным оживлением хозяин явно скрывал уныние.

Ты ещё надеешься... А у меня от надежды одна зола осталась.

Да, здоровье вернется, я снова займу место в седле и вступлю в новые бои. Но надежды... с ними я простилась.