Цитаты из книги Кислород

А в каждом человеке есть два танцора: правое и левое. Один танцор - правое, другой - левое. Два легких танцора. Два легких. Правое легкое и левое. В каждом человеке два танцора - его правое и левое легкое. Легкие танцуют и человек получает кислород. Если взять лопату, ударить по груди человека в районе легких, то танцы прекратятся. Легкие не танцуют, кислород прекращает поступать.

И вот, если сказано: не смотри с вожделением, то это означает, не возжелай в сердце своем. А тот, кто смотрит на женщину с похотью, у того сердце, закрыто на амбарный замок. И тот, кто смотрит на женщину с похотью, тот не ее желает наполнить, а лишь, себя желает опустошить.

Бог у нас только по выходным, а в середине недели мы его не почитаем.

А если клясться в любви и не любить, то уже говно собачье, а не кислородный фильм, а если любить и не клясться, то это уже немецкое порно, а если встречаться с разными мужчинами, а любить только одного человека, то это уже похоже на русский кинематограф про березы и поля.

В людях, кроме смерти и глупости, ничего нет. Но в самой смерти, и в самой глупости отдельно есть что-то еще, кроме смерти и глупости.

Всё на свете происходит от двух вещей — от жажды воздуха и безумной любви.

И когда ударили тебя по правой щеке, не подставляй левую, а сделай так, чтобы тебя ударили и по левой.

ОНА: Смысл теряет смысл, если пишешь буквами то, о чем по настоящему хотел написать. ОН: Смысл бессмысленен, если давать хоть какую-то оценку происходящему. ОНА: А искать смысл в смысле, попросту невежественно и некультурно. ОН: Любая культура бессмысленна. ОНА: Как и любое творчество. ОН: И кто не понимает этого тот пошляк. ОНА: Или бизнесмен.

Еще слышали вы, что сказано: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно Престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого царя? И вот я не знаю, кто сегодня в Иерусалиме царь, и, даже, кажется, что там вообще нет такого человека, который мог бы все уладить, но только, я знаю, что точно не буду клясться городом, в котором люди, как арбузы взрываются под палящим солнцем в автобусах, и на площадях.

ОН. А верблюд отличается от свиньи прежде всего тем, что у него в горбу святая вода, а у свиньи в желудке только помои. ОНА. Почему же тогда, когда тебе в зоопарке верблюд плюнул в лицо, ты скривился от омерзения, а когда с друзьями жарил шашлыки на Клязьме, то сиял от вкуса приготовленной свинины? ОН. Потому что когда я ел свинину на шампуре, то думал о величии «корабля пустыни», а когда этот «корабль пустыни» плюнул мне в лицо, я первым делом произнес слово «свинья»!

ОНА. И когда спрашивают окружающие: «А кем он тебе приходился?», то отвечаешь: «Не помню», чтобы не осудить. ОН. И когда спрашивают: «Почему ты все забыл?», то впервые говоришь правду: «Потому что у меня амнезия».

А когда, мой приятель, тот самый Санек, с кислородными танцорами в груди, увидел Сашу с рыжими волосами, то так сильно возжелал ее в сердце своем, что его сердце стало подобно, пресловутой, белой кровати, с той лишь, разницей, что простыни на ней, были абсолютно белого цвета. И когда, он увидел Сашу ходившую по парапету босяком, то с ним случилось кислородное отравление, потому что, кислородное отравление, случается с теми, у кого было кислородное голодание.

... нет ни одной частицы кислорода, а только тошнота и великодержавный пафос.

Потому что не судить с древне-какого-то там языка и означает забыть, а с какого языка конкретно, я уже не помню.

И если так ставить вопрос, если начать выяснять: кто лучше, те или другие? То сперва, решите вопрос с главным городом мира – Иерусалимом, а потом уже переходите на частности – в какой стране правильней жизнь в Москве или в России.

Вы слышали, что сказано: не прелюбодействуй? И что: всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Представьте, какое огромное сердце должно быть у мужчины, чтобы в нем могли поместиться все женщины, на которых, он смотрит с вожделением? Это, даже, не сердце, а большая двух спальная кровать, простыни, которой, залиты семяизвержениями.