Цитаты из книги Авиатор

Обычные люди смотрят вверх и вниз, влево и вправо. Но мы-то другие. Мы мечтатели, а значит, немного провидцы.

У меня нет королевы, нет Бога, нет отечества. Всё, что у меня есть - это хитрость.

Информация спасает жизнь, а вовсе не героическое поведение.

И все же он не мог прогнать мысли о том, что это не его жизнь. Он обходил стороной границы собственной жизни, как будто на вход внутрь был наложен запрет. . А между тем где-то там, за пределами досягаемости, его ждала другая, настоящая жизнь.

Что касается твоих личных качеств, то принцесса Изабелла утверждает, что ты не самый противный человек в замке, и поскольку это исходит от особы женского пола, то дорогого стоит, сэр Конор.

Обычные люди смотрят вверх и вниз, влево и вправо. Но мы-то другие. Мы мечтатели, а значит, немного провидцы.

Всегда есть польза от всего. Даже от боли

Юношеская любовь - дело обычное, но от этого не менее драгоценное

Оскорбления только в том случае заставляют истекать кровью, если ты позволяешь им проникнуть в свое сердце

Каждый - специалист в том деле, которым занимается

Тем не менее Конор ни на миг не пожалел об этом полете. «Я луна, - думал он. - Я звезды». И потом: «Берегись - чайка!»

Если выбор такой: летающая обезьяна или метатель ножей, кому нужен метатель ножей? - Возможно, матери метателя ножей.

Тут может быть тысяча объяснений. Что с того, что тебе неизвестна причина? Это не означает, что ее нет.

Но представьте на мгновение, что так оно и было: в таком случае первое, что увидел малыш Конор, - это летящее над ним безоблачное небо Франции. Стоит ли удивляться, что он стал тем, кем стал?

- Ведь я самая настоящая принцесса, а ты родился в аэростате. Изабелла надеялась зацепить его этими словами, но, по мнению Конора, ничего не могло быть лучше, чем родиться в аэростате. - Спасибо, - ответил он с широкой улыбкой.

— Стыдно, monsieur, — сказал Летчик. — Выходить на бой с кухонным приспособлением!

Так родилась история и начал распространяться слух. Слухи — вовсе не то, чего хочет человек, если он контрабандист и вор.

Это событие им предстояло описывать еще не раз, и сейчас требовалось выработать единодушное мнение. Обернуть костяк невероятного происшествия плотью слов, до того как дневной свет сделает все совершенно неправдоподобным.

Караульный не мог сразу сообразить, чего хочет — сдаваться, умереть или что-то среднее между этим. Сдаваться было ему не по душе, но идея сражаться посреди ночи с летающим французом тоже не привлекала. Они и без крыльев народ опасный, что его дед очень хорошо усвоил при Ватерлоо.