В сборнике всего три рассказа, объединённые образом героя-мальчишки, у которого не детство, а сплошное приключение (и чудо, если мальчик выживет и повзрослеет). Да, я бы так и назвала сборник словом «Мальчишка» с его восхищённо-снисходительным тоном. Потому что мы, взрослые, уже утратили ту наивность и невинность, что мешала в детстве различать добро и зло, дружелюбие и жестокость, правильное и неправильное, но помогала верить в себя и в чудо. Поэтому мы, взрослые (даже взрослые девочки), можем только снисходительно жалеть героев Такеши-сана, одновременно завидуя им в глубине души. Нейтральное название «Мальчик» подобного чувство не передаёт.
«Чемпион в кимоно с подбоем»
Главный герой — это взрослый, который встречает брата и вспоминает детство. Из трёх рассказов этот — самый спокойный, сентиментальный, без потаённого надрыва. Просто жили два брата, старший Синити — заучка-интроверт, младший Мамору — спортсмен-экстраверт, и был в их школе один мальчишка — тот самый Чемпион В Кимоно С Подбоем. Однажды эти трое участвовали в спортивных соревнованиях — вот и весь сюжет. Никакой драмы: у братьев благополучная семья (только батя иногда воспитывает их рукоприкладно), увлечённые строгие учителя (только один иногда воспитывает их затрещинами), младший хорош в спорте и всегда окружён компанией друзей, а старший популярен за свою успеваемость, несмотря на то что интроверт. Оба выросли в неплохих взрослых. А Чемпион… Ну что ж, он нужен лишь для контраста — так что автор умалчивает о его внутреннем мире, кажется, даже имени его нам не говорят, только прозвище — Болван, которое говорит о нём всё, что нужно.
Только представьте эти роковые соревнования! Третьеклассник Мамору бежит лучше всех, почти красуясь, и с лёгкостью завоёвывает первое место. Но мы-то знаем, как он тренировался, продумывал стратегию, морально готовился, разминался, — он выложился на полную. А вот его брат-шестиклассник настолько плох в спорте, что его дразнят даже третьеклассники (но так как они друзья Мамору, то дразнят по-доброму, по-дружески). И сам Синити делает вид, что ему ни капельки не стыдно и что кроме учёбы его ничего не интересует. Но когда он с другими участниками стартует в забеге на 80 метров, и по нелепому стечению обстоятельств оказывается впереди всех — тут-то и становится понятно, что он тоже хотел бы занять первое место —он бежит изо всех сил. Жаль только, что он был совершенно не готов к тому, что удача обернётся к нему лицом.
На фоне братьев развивается история Болвана: он — герой Мамору и компании, потому что непревзойдённо хорош в беге; но он настолько тупоголов, что к нему намертво приклеилась говорящая кличка. На тех роковых соревнованиях он был болен, но вопреки простуде пришёл на соревнования — накинув кимоно с подбоем. Его упрямство и стремление к победе держались на голой силе воли, и это поражает: соревноваться и не сдаваться, даже когда тебе плохо. Невольно (ведь так и задумывалось автором) я сравнивала обоих братьев с «чемпионом», и это даже более выразительно, чем победы или поражения. Используя всего одного второстепенного персонажа, автор добился от композиции максимальной художественной выразительности.
«Звёздное гнездо»
Если первым рассказом я наслаждалась интеллектуально, то второй рассказ — такой душераздирающий и трагичный, что я два дня каталась на суровых эмоциональных горках. Вопреки открытому финалу свой эмоциональный катарсис я всё же получила.
Здесь тоже история двух братьев, поэтому ненадолго у меня в голове перепутались сюжеты двух рассказов. Но сами братья другие, и когда к ним привыкнешь (а их историю узнаешь до конца), перепутать их становится невозможно.
Хидэо и Тосио — старший и младший — увлекаются звёздами. Эту любовь им привил отец, умерший за несколько месяцев до начала событий. После его смерти маленькая семья переехала в Осаку, где почти каждую ночь братья выбирались посмотреть на звёзды в телескоп, что подарил им отец. Они тосковали и переживали утрату, каждый по-своему, но вслух говорили только о звёздах или о том, удалось ли подружиться с кем-нибудь в школе.
И нет — не удалось. Хотя всю дорогу Хидэо поддерживал и утешал Тосио, как лучший старший брат на свете, оказалось, что ему тоже несладко на новом месте. Трагедия началась в тот день, когда мама (молодая симпатичная вдова) знакомит двух мальчиков со своим ухажёром (добрым симпатичным дядечкой). Дети ещё малы (младший в четвёртом классе, а старший — в средней школе, т.е. в 7–9 классе, но они всё равно дети), поэтому звёзды становятся для них спасением от всех бед. Вместо того чтобы переживать из-за нового возлюбленного своей мамы, братья в очередной раз отправляются смотреть на звёзды за город, раздобыв новый, более мощный телескоп. Что случается в конце этого путешествия — пусть каждый узнает сам. Я даже не уверена, что это можно назвать трагедией, ничего конкретного не происходит, автор ничего прямо не говорит, и тут каждый может домысливать в меру своей фантазии. Я представила всё самое худшее, но наивность Тосио, который не понимает, что происходит (в отличие от нас, взрослых), дала мне хоть какое-то утешение и даже надежду — а вдруг прав он, а не я?..
Но нюанс рассказа даже не в открытом финале, а в том, как много звёзд на его страницах. Я неплохо помню астрономию (в школе мы с друзьями тоже увлекались звёздами), чтобы понимать, о чём идёт речь, и сопереживать увлечениям братьев. Но тому, кто темой не интересуется, рассказ может показаться суховатым. А меж тем упоминания звёзд показывают время действия: метеоритный дождь в созвездии Тельца указывает на сентябрь-декабрь, лучший вид Кассиопеи — в ноябре-январе, а оптимальное наблюдение за Сириусом в созвездии Большого Пса — декабрь-январь, поэтому время действия — декабрь, что подтверждается первым выпавшим снегом. Есть в звёздах и символичность: больше всего дети хотят увидеть Сириус — это сравнимо с желанием увидеть отца.
Из-за атмосферы рассказа, мне вспомнился другой такой, про звёзды — «Созвездие Гончих Псов» Паустовского. И там, и там возникает то странное чувство, будто соскальзываешь в пустоту и одиночество, глядя на море звёзд в водах ночного неба. Вот почему «Звёздное гнездо» так мне нравится.
Кстати, «Звёздным гнездом» мальчики называли свою комнату, ведь там жили два маленьких одиноких астронома, а весь потолок был усыпан гвоздиками с флуоресцирующими шляпками. Ну разве не мило? Даже если это значит, что дети несут на себе груз мечты умершего родителя.
«Окамэ-сан»
Этот рассказ разительно отличается от первых двух. Подросток Итиро приезжает в Киото ради научной экспедиции — он одержим историей, поэтому хочет увидеть исторические развалины старой столицы своими глазами. Но это не просто поездка, подросток практически сбежал от родительских нравоучений, заставлявших его бросить дело мечты и заняться чем-то практичным. Его поездка чем-то похожа на романтический обет рыцаря — я слаб, но я отправлюсь в путь один, чтобы доказать свою правоту.
Но он действительно один, в чужом городе, не знающий жизни и вляпавшийся в неприятности в первый же час. Знаете, Итиро из тех ребят, которые размышляют, сказать ли им «пардон» или «привет» незнакомцу, пока тот его грабит. (Я смешала два эпизода, но суть личности вы поняли). Итак, наши «неприятности» зовут Дзюн. Красивая и необычная в глазах парня девочка-хулиганка похожа на ёжика — колючки топорщатся, но ни капельки не страшно, скорее даже мило. А вот её приятели пугают по-настоящему, и как раз из-за них Итиро будет очень плохо. Но Дзюн поможет ему, как будто чувствуя вину, ведь к нему прицепились только из-за того, что она с ним заговорила. (Вообще-то к нему могли прицепиться из-за чего угодно, но чувство вины так не работает). В конце всё будет хорошо. Наверное. А пока они в процессе, катаются по Киото, погружаются в историю, узнают друг друга, делятся сокровенным.
Уже не дети, но ещё и не взрослые — они подростки, которые только открывают для себя мир романтической любви. Итиро — потому что рос в безопасной среде, и для него сама поездка из Токио в Киото — это уже приключение-бунт. Дзюн — потому что росла в опасной среде, где нормально заниматься сексом в 14 лет, но при этом она ещё ни разу не влюблялась. Оба видят в друг друге то, чего им остро не хватает, тянутся друг к другу, чтобы восполнить, и расстаются с обещанием встретиться позже, когда (если) жизнь станет лучше.
Про их возраст сложный вопрос: в первый день Дзюн притворялась, что учится в последнем классе старшей школы, т.е. что ей 17–18 лет, но на самом деле они с Итиро ровесники и оба учатся в третьем классе старшей школы, т.е. им где-то по 16–17 лет. (Я не нашла информации, но можно предположить, что в 1987-м японская старшая школа длилась 4 года, т.е. 4 класса). Так или иначе, Итиро ведёт себя столь незрело и наивно, что ему даже 14 лет не дашь, но (в отличие от Хидэо из «Звёздного гнезда», который был младше, хоть и прикидывался взрослым) Итиро не только бунтует против родителей, но и готов пуститься во все тяжкие на фоне подростковой гормональной бури: в номере гостиницы начинает смотреть порнофильм, а, катаясь с Дзюн на мотоцикле, восторженно обнимает «настоящее женское тело».
Ну, это всё детали, чтобы веселее читать было. Основная история между этой парочкой красиво запараллелена с историей, которую они узнают, посещая очередную историческую достопримечательность. Это история Окамэ-сан: жена спасает своего мужа от позора, когда он знатно лажанулся в работе, а потом убивает себя, устыдившись, что вмешалась в работу мужа. Не история, а квинтэссенция японского менталитета, чёрт побери. Впрочем, вернёмся к нашим баранам: подростки хоть и не повторяют историю древних буквально, однако столь явная параллель с мужскими ошибками и женским житейским опытом, их прикрывающим, заставляет кожу покрываться мурашками от размышлений — а что же будет с Дзюн потом, после расставания с Итиро? Это не открытый финал по событиям, но есть какое-то чувство незавершённости в эмоциях — словно не хватает катарсиса или он недостаточно силён. Остаётся осадочек, от которого не избавиться даже спустя долгое время.
***
Рассказы перевела, если не ошибаюсь, Наталья Миронова, и вышло у неё на удивление талантливо: не используя какие-то вычурные фразы и специфические конструкции, она смогла передать характер каждого персонажа через его речь, не говоря уже про общую художественность текста. Первое особенно заметно в последнем рассказе — Итиро так причудливо изъясняется, что по одной этой речи сразу понятно, в какой среде он вырос; в то время как речь Дзюн так проста и скудна, что ей даже не надо ругаться матом, чтобы стало понятно, в какой среде она выросла.
Я уже читала в этой же серии другой сборник прозы Такеши Китано, правда, не помню, кто её переводил — но тоже читалось хорошо. Просто книга ощутимо другая, хотя тоже про детство.
Я бы рекомендовала Китано всем любителям малой прозы и уж точно любителям прозы японской, даже если вы не знаете, кто такой автор (а если знаете, тем более). Впрочем, если вы слишком тоскуете по детству, это книга может разорвать вам сердечко, поэтому решать только вам.
41 понравилось
