А он точно любил Россию?
Название "Волок" Мариуш Вильк дал книге в честь "Осударевой дороги", построенной летом 1702 года. Всего за 20 дней 5 тысяч крестьян по приказу государя Петра I проложили по глухой тайге путь длиной 185 километров. Дорога начиналась на берегах Белого моря, а заканчивалась на Балтике, куда военные корабли доставлялись или посуху волоком, или, где позволяли условия, по воде. Этот путь в свое время повторили строители Беломорско-Балтийского канала. А спустя несколько десятилетий и сам писатель.
Произведение стояло в моих планах давно. В свое время я прочитала его Мариуш Вильк - Волчий блокнот который мне очень понравился, был весь проникнут духом Севера и так и звал в путешествие на Соловецкие острова. Поэтому собственно я и запланировала вернуться к его продолжению, чтобы вновь испытать те чувства. К сожалению вынуждена констатировать, что испытываю лишь легкое чувство разочарования и обманутых ожиданий. Этот сборник записок оказался довольно разрозненным и не сложился для меня в единое целое и законченное полотно. Я бы сказала, что автор не смог выбрать, о чём именно хотел написать, хватался за всё сразу, прошёл по верхам и в итоге сам не понял, к чему он это вёл.
Сборник состоит из трех частей. Первая - экскурс в историю региона (Соловецкие острова, Белое море, Карелия, окрестности Онежского озера, Беломорканал) посредством выдержек из огромного количества литературных источников разных авторов и разных веков. А история эта богата событиями. От Бога до чёрта, от монастырей до лагерей. Отдаю должное его терпению, с которым он это всё изучил. Но к сожалению у меня единого информационного блока в голове не сложилось и было даже скучно.
Вторая часть сборника описывает путешествие Вилька по Беломорканалу в конце 90-х годов. Здесь было поживее и интереснее. Ему прекрасно удаются описания природы, умеет он красиво и красочно нарисовать для читателя картину северной природы и настроение, которое она транслирует человеку. Ну вот например:
Дни грязные, снег стаял, небо — словно мешки под глазами. Ни писать, ни читать, ни жить не хочется. Только спать. Плотные сны подменяют разреженную жизнь. Жизнь — черновик: каракули, кляксы, на полях завитушки — свидетельство скуки.
Интересно было читать про быт и судьбы людей, которых он встречал в своём путешествии. Так или иначе жизнь связала их с этим суровым краем земли. И тут, конечно, невозможно было обойти тему лагерей и великой стройки этого самого канала. Люди, которые там продолжали жить и работать - дети и внуки тех, кто оказался по принуждению, но, как часто бывало, остался жить и после освобождения. Обсуждая с ними тему, для нас, читателей, Вильк цитирует высказывания этих людей. Он вообще очень много цитирует. Настолько, что его собственное мнение растворяется среди этих цитат. Разве только косвенно можно делать вывод, что он наверняка цитирует только тех, с чьим мнением согласен. Вот тут и всплывает оценка сталинского периода истории региона, которая всегда вызывает бурную реакцию любой читающий публики и массу эмоций. Ну вот такая, цитата, например:
Эх, Сталина бы! При Сталине в Надвоицах проходили слеты передовиков производства, был театр, концерты давали, газету выпускали. Тогда, при Сталине, жизнь обрела смысл: соревнование, великая стройка, масса народа. А сегодня, сами посмотрите, люди ползают, что твои мухи, только бы выпить, никакой цели в жизни. Полный маразм. ... — Заграница читает всяких лженицыных и ни х… не знает, что тут было на самом деле. Украинский мужик посылал часть своего лагерного пайка родственникам, а шахтер с Донбасса восторгался здешними бараками — дома-то его ждала подмокшая землянка. Но мужики о Канале книг не писали. О Канале понаписали всякую всячину интеллигенты: Лихачевы, Лосевы, Анциферовы… Этим, избалованным столичными удобствами и привилегиями, пришлось несладко. Возьми сегодня Евтушенко или Вознесенского, мать их, пожили бы тут годик-другой… Интересно, что бы написали?
Ещё раз напоминаю, что это цитата из разговора с одним из местных жителей. Вызванная из контекста, она звучит довольно провокационно. Но если оценивать её на фоне всеобщего запустения, поголовного алкоголизма и деградации, которое разворачивается на берегах этого великого водного пути на рубеже веков, то как знать... Безусловно, наследственность не лучшая у местных жителей. Ведь кроме той самой знаменитой 58 статьи в лагерях оказывались и уголовные преступники, натуральный сброд всех мастей, опасные и глубоко порочные личности - об этом тоже не стоит забывать. Их свободная жизнь оказалась ещё более отвратительной с точки зрения человечности, чем когда их ещё ограничивали рамками правил.
К сожалению, эта вторая часть записок осталась не закончена, просто брошена и путешествие, в котором мы сопровождали автора, он закончил уже без нас. Третья же часть, окончательно похожая на записки в стол, исключительно для самого себя, о том когда, где, что и с кем автор пил, разъезжая по Карелии в начале нулевых. Он, кстати, от местных в этом смысле не отставал, напиваясь до беспамятства и проводя время с потерявшими всякий стыд девушками облегченного поведения, которые в нашей российской глубинке были особенно падки на иностранцев. И между делом - уже просто размышления о том - о сём, которые тоже обрываются без итогов и выводов.
Дочитав, скажу вам честно, задалась вопросом - а он точно любил Россию и Русский Север?... Ну потому что предстаёт всё это в сомнительно свете. Начиная с довольно пренебрежительного отношения к правителям всех столетий и заканчивая их "рабами" - безнадёжно деградирующим населением региона. Хочется надеяться, что сейчас Карелия имеет более здоровое, трезвое и одухотворенное лицо. Что Север - это совсем не обязательно пьянство, б...ство и разруха.
На мой взгляд книга не удалась. Было бы продуктивнее, если бы автор взял одну какую-то тему и её раскрыл максимально полно. Например, рассказал только о своём путешествии по Беломорканалу туда и обратно, сосредоточившись на истории его создания, процветания и упадка. И этим ограничился.
78 понравилось
