Цитаты из книги Hermanas

Знаешь, чем мы страдаем? Равнодушием. Это одно из самых ужасных человеческих качеств.

Диктатор использует поэтов вместо ковриков у двери.

Почти все иностранцы, которых я встречал, рано или поздно спрашивали меня, правда ли, что гаванские сигары должны скручиваться на бедре девственницы. Обычно я отвечаю: «Детский труд на Кубе запрещен».

Когда написанное слово становится свободным, оно девальвируется

Паранойя — это элитарный спорт

Любить кого-то совсем не означает желать этому человеку добра

Всем, кто пишет книги, надо предоставить шанс сделать хоть одну книгу своими руками. Тогда можно почувствовать настоящую близость и к содержанию, и к типографским материалам, и к тысяче деталей, которые делают книгу — практически любую книгу — самым замечательным предметом, каким только может владеть человек

— Зевс и Гера поспорили о том, кто получает больше удовлетворения от секса — мужчины или женщины. В конце концов они спросили об этом слепого прорицателя Тирезия, который был беспристрастен, так как успел пожить и мужчиной, и женщиной. Тирезий ответил, что способность женщин получать удовольствие в девять раз больше, чем у мужчин. Разве одно это не приводит в ужас?

Ложь не станет красивее, если её извлечь на свет божий

Увидев своё творение опубликованным, писатель первым делом бросается изучать страницы книги в поисках опечаток

— Он делает то, что они говорят. Я делаю то, что он говорит. Ты делаешь то, что я говорю. Все счастливы. Никто не под следствием. Хорошо? Должен признать, это действительно было хорошо

— Как можно почуять ложь? — спросила Миранда. — Помнишь, я тебя об этом уже спрашивала? Ложь можно почуять, если у тебя появляется ощущение, что тебе рассказывают заученный текст. Когда порядок слов раз от раза не меняется.

Рыбой и гостями пахнет три дня, говорит пословица

— Мне нравится, когда меня немного ревнуют. Это честная форма комплимента

Зубной пасты не было. Зато был крем для обуви. Коричневый. Жалкая замена зубной пасты

Как мне предстояло узнать, любовью нельзя накормить насильно. Организм всё равно её исторгнет

Танцевальный вечер в Гаване всегда чем-то напоминает затянувшуюся сексуальную прелюдию

В тот день, когда ты напишешь что-нибудь стоящее, ты окажешься в тюрьме

В спокойном, но уверенном темпе мы исполняли скользящую генитальную румбу