Цитаты из книги Nightwork

Если уж хочешь вернее рассчитать свое будущее, нельзя отбрасывать прошлое.

Сплошь и рядом человек, даже ваш друг, если он разоткровенничался с вами ночью, потом наутро, при свете дня, сожалеет об этом.

Эти ублюдки наверху не возьмут у меня сына, чтобы он погиб в одной из их проклятых войн. Что это за страна, где надо благодарить Бога, что у тебя нет сына?

...попав в переплет, каждый становится героем своей собственной детективной истории.

Путешествия лишь тогда доставляют удовольствия, когда вас ждут дома

английской литературы я вынес, по крайней мере, тот взгляд на жизнь и отношения людей, что твой характер — это твоя судьба, а твои успехи и неудачи — следствие твоих достоинств и недостатков.

А как тошно жить среди богатых, когда у самого почти ни гроша за душой.

Неверные жёны, даже англияанки

У иных людей, как видно, здравого смысла не большея, чем у лошади.

– И он обманывал вас? – Немного. Она рассмеялась сдавленным смехом. – Меня тоже обманывал. Дорогой старый друг Майлс. Его не назовешь честным человеком, но он всегда был праздничным. И дарил радость другим. Я, конечно, не берусь судить, но, быть может, это важнее всего. – Она закурила новую сигарету. – Горько подумать, что его не будет с нами.

Мы стали более ласковы, даже нежны друг с другом, но в нашей близости проскальзывала грусть.

– Уже готова была сделать аборт, когда позвонил Лоример и сообщил о встрече с тобой. Прежде я всегда заявляла, что не желаю иметь детей. А тут меня осенило, и я поняла, что просто дурачу себя. И еще многое поняла. Ушла из министерства. Хватит с меня чиновничьей службы. Я губила себя в Вашингтоне… И намерена сделать вот этакое безжалостное, я бы даже сказала – жестокое, предложение юриста… – А именно? – Чтоб мы поженились.

. – Что она могла вам нарассказать? – Она любит вас. – О Боже! – вздохнул он. – У вас с ней был роман. Я не привык подбирать чужие объедки.

! Как стать бесполезным человеком, зная три языка. И мне это дорого обходится.

Когда у тебя деньги в банке, подумал я, выходя из квартиры, они даже за двести пятьдесят миль испускают непреодолимо притягательный чувственный аромат. Легко и пружинисто шагая, я спрашивал себя, как мне живется. Беззаботно, решил я. И порочно. Старомодное слово, но именно оно неизвестно откуда вдруг выплыло. Мыслимо ли прожить на свете тридцать три года и совершенно не знать, какой ты на самом деле человек?

Только побольше всматривайтесь. Как и всякое ценное достижение, это тоже требует усилий.

Для меня это одна из причин, почему я предпочитаю Рим, скажем, Нью-Йорку. Здесь вас подавляют искусство и святыни, а не сталь и стекло многоэтажных зданий страховых компаний и биржевых маклеров.

Не принимайте всерьёз того, что вам говорит женщина.

Прекрати, Дуглас, изображать из себя героев прочитанных книг.

Фабиан сводил меня даже на кладбище, где был похоронен умерший в Цюрихе Джеймс Джойс. У могилы со статуей писателя Фабиан вырвал у меня признание, что я не читал «Улисса», и по возвращении в город отвел меня прямо в книжный магазин, где купил этот роман. Тут мне впервые пришло в голову, что тюрьмы могут быть заполнены вовсе не отъявленными головорезами, а приличными людьми, которые увлекаются Платоном и знают толк в музыке, литературе, современной живописи, винах и породистых скакунах.