Цитаты из книги Measuring the World

Астрономия была материей более грубого свойства, чем математика. Проблемы можно было решать не обязательно путем умозаключений, при желании любой мог таращиться в окуляр, сколько захочешь, пока глаза не заболят...

...одна десятимиллионная часть расстояния, выполненная в металле, станет отныне эталоном всех будущих измерений длины. Ее решено было назвать метром. Гумбольдта и всегда-то переполняли чувства, когда что-либо измерялось, а на сей раз он словно опьянел от энтузиазма.

Ради него, напомнил Гаусс, Бонапарт отказался от обстрела Гёттингена. Он слышал об этом, сказал Гумбольдт, но сомневается, что это так, возможно, на то были какие-то стратегические причины.

По пути в фойе Гаусс толкнул женщину, наступил на ногу мужчине и два раза так громко высморкался, что несколько офицеров смерили его презрительным взглядом. Он не привык находиться в свете и передвигаться среди такого количества людей.

Вторым по силе оскорблением для человека является рабство. Однако самым первым и самым ужасным – гипотеза о том, что человек произошел от обезьяны.

Мы каждый по себе и все же нас двое, что ты таков, каким я не должен быть, а я такой, каким ты не можешь быть; что мы обречены на то, чтобы вместе избывать существование, оставаясь друг другу ближе всех прочих людей, хотим мы того или нет.

Он тоже хотел путешествовать, признался Гумбольд. Форстер кивнул. Многие хотят. И все потом раскаиваются. Почему? Потому что никто потом не может вернуться назад.

Жениться можно лишь в том случае, если не собираешься достичь в жизни чего-то существенного.

Человек - не животное, заметил Гумбольдт.

Деньги и знания. Деньги, сказал он, лучше, чем знания. Намного лучше, согласился тот , что в цилиндре. Между прочим, жизнь чертовски коротка, так зачем же рисковать? Затем, что она коротка.

Я открыл, что люди готовы постигать превратности и невзгоды, однако не добиваются многого, потому что боятся боли. Кто же решится испытать боль, тому откроются вещи, которые...

Знаменитым путешественником становится тот, кто оставляет после себя занимательные истории.

С точки зрения самой теологии, пояснил мальчик, Бог создал человека таким, как он есть, однако получается, что человек должен теперь вечно перед ним извиняться за это. Как-то нелогично.

Если присмотреться внимательнее, за любым событием можно разглядеть тончайшую сеть причинно-следственных связей. Лишь отступив подальше, замечаешь в ней великие образцы. Таким образом, свобода и случайность суть порождения средней дистанции, все дело в расстоянии.

Кто на гору поднялся, тот достиг вершины. А кто вершины не достиг, тот и на гору не поднялся.

Нет ничего более скверного, чем предсмертное письмо от того, кто жив.