Главная пьеса? "Гамлет". Первая ассоциация на слово "Гамлет"? Высоцкий. Хотя нет, это имя для русского слуха будет вторым, первым выскочит из памяти: "Быть или не быть". А после уж повлекутся ассоциативные цепочки во всех возможных направлениях: Офелия, Смоктуновский, "Бедный Йорик", "Не пей вина, Гертруда", Полоний, "Прогнило что-то в датском королевстве", Лаэрт, "И башмаков не износив, в которых", Розенкранц и Гильденстерн, "Вот розмарин, это для памяти", Фортинбрас, особо продвинутые вспомнят Кеннета Брану в полувоенном френче. Но почетное серебро у Высоцкого. И особое место среди шекспировских пьес. Они проросли друг в друга в сознании русскоязычного зрителя, даже и такого, который в театре был два раза в жизни, и о сюжете понятие имеет самое приблизительное.
Мы любим Высоцкого - это часть нашего менталитета, а следовательно любим Гамлета, который был его лучшей театральной ролью. Странно, но я ничего не знала об этом стихотворении. Не положенное на музыку, написано вскоре после премьеры, Владимир Семенович просто читал его со сцены, есть запись, сделанная мексиканским телевидением. Услышала случайно и не поняла бы, что речь о принце датском, если бы не имя Йорик в седьмой строфе. А после уж восприятие мгновенно встроило образный ряд стихотворения в имеющуюся в сознании тему Гамлета и заработало, уже имея эти строки в составе. Как подгрузить обновление поверх рабочей программы компьютера, которой пользуешься нечасто, но числишь среди нужных - всякий раз слегка нервничаешь, не нарушит ли дополнительная информация уже сложившегося равновесия, не навредит ли, но в итоге все продолжает работать и скоро уже забываешь, что обновляла - как тут и было.
Занятно отыгрывает такое дополнение на астрологическом уровне. Гамлет Высоцкого - Водолей, как он сам: ярко выраженный индивидуалист при том, что на внешнем уровне демонстрирует умение взаимодействовать с коллективом на роли лидера; решителен, мало озабочен мнением о себе окружающих, хотя находит полезным при случае склонять его в свою сторону; внешне холоден, но ощущает внутреннее родство со всякой тварью, даже с растениями - очень водолейская черта, быть частью Вселенной. Мой Гамлет Весы: сомневается, колеблется, зависит от мнения окружающих, имеет большую потребность в пресуществлении внешней справедливости (комильфо). Кажется, что общего мало, на самом деле различия легко нивелируются. Оба знака воздушные, интеллект - главное свойство воздуха. Умопостигаемое совмещение.
Я только малость объясню в стихе — На всё я не имею полномочий... Я был зачат, как нужно, во грехе — В поту и в нервах первой брачной ночи.
Я знал, что, отрываясь от земли, Чем выше мы, тем жёстче и суровей; Я шёл спокойно — прямо в короли И вёл себя наследным принцем крови.
Я знал — всё будет так, как я хочу. Я не бывал внакладе и в уроне. Мои друзья по школе и мечу Служили мне, как их отцы — короне.
Не думал я над тем, что говорю, И с лёгкостью слова бросал на ветер. Мне верили и так, как главарю, Все высокопоставленные дети.
Пугались нас ночные сторожа, Как оспою, болело время нами. Я спал на кожах, мясо ел с ножа И злую лошадь мучил стременами.
Я знал — мне будет сказано: "Царуй!" — Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег. И я пьянел среди чеканных сбруй, Был терпелив к насилью слов и книжек.
Я улыбаться мог одним лишь ртом, А тайный взгляд, когда он зол и горек, Умел скрывать, воспитанный шутом. Шут мёртв теперь: "Аминь!" Бедняга Йорик!..
Но отказался я от дележа Наград, добычи, славы, привилегий: Вдруг стало жаль мне мёртвого пажа, Я объезжал зелёные побеги...
Я позабыл охотничий азарт, Возненавидел и борзых и гончих, Я от подранка гнал коня назад И плетью бил загонщиков и ловчих.
Я видел — наши игры с каждым днём Всё больше походили на бесчинства. В проточных водах по ночам, тайком Я отмывался от дневного свинства.
Я прозревал, глупея с каждым днём, Я прозевал домашние интриги. Не нравился мне век и люди в нём Не нравились. И я зарылся в книги.
Мой мозг, до знаний жадный как паук, Всё постигал: недвижность и движенье, — Но толка нет от мыслей и наук, Когда повсюду — им опроверженье.
С друзьями детства перетёрлась нить. Нить Ариадны оказалась схемой. Я бился над словами — "быть, не быть", Как над неразрешимою дилеммой.
Но вечно, вечно плещет море бед, В него мы стрелы мечем — в сито просо, Отсеивая призрачный ответ От вычурного этого вопроса.
Зов предков слыша сквозь затихший гул, Пошёл на зов, — сомненья крались с тылу, Груз тяжких дум наверх меня тянул, А крылья плоти вниз влекли, в могилу.
В непрочный сплав меня спаяли дни — Едва застыв, он начал расползаться. Я пролил кровь, как все. И, как они, Я не сумел от мести отказаться.
А мой подъём пред смертью есть провал. Офелия! Я тленья не приемлю. Но я себя убийством уравнял С тем, с кем я лёг в одну и ту же землю.
Я Гамлет, я насилье презирал, Я наплевал на Датскую корону,— Но в их глазах — за трон я глотку рвал И убивал соперника по трону.
А гениальный всплеск похож на бред, В рожденье смерть проглядывает косо. А мы всё ставим каверзный ответ И не находим нужного вопроса.
1972
14 понравилось
