Цитаты из книги Four Plays

Да, ведь мы все пользуемся друг другом, только называем это любовью. А когда не можем пользоваться, - это ненависть.

Но смерть не приходит, когда зовёшь её, а всегда не вовремя и без приглашения.

Что такое жизни большинства людей? Это лишь следы в дебрях, с каждым днем они запутываются все больше и больше, и по ним никуда не выйдешь, только к смерти...

Все мы дети одного гигантского детского сада: пытаемся сложить имя Господне из кубиков с перепутанными буквами алфавита на них

Смерть не приходит, когда зовешь ее, а всегда не вовремя и без приглашения.

Чего мы все ожидаем? Что вот-вот что-то вдруг стрясется и какое-то событие придаст смысл нашему существованию.

Ужасные мысли – почти всегда верные!

Мысль ужасная, но верная. Почти все ужасные мысли – верные.

Если с пятнадцати лет начинаешь ходить на все эти сборища и гулянки, - к тридцати молодости как не бывало.

Думаю, что, умирая, человек все равно одинок: что, с родными, что без них.

Никому никогда не дано узнать никого.

Трудно узнать человека, с которым никогда не встречался.

Люди, побывавшие на волосок от смерти, любят, чтобы им все напоминало о духовном…

Если утром сломаешь каблук, – суждено встретить свою настоящую любовь еще до темноты.

Лейди. Так как же, по-вашему, люди узнают друг друга?

Вэл (сев на прилавок). Знаете, как я ответил бы на ваш вопрос? Никому никогда не дано узнать никого. Все мы приговорены к пожизненному одиночному заключению в собственной шкуре! Поняли, Лейди? Уверяю вас, это правда, и мы должны взглянуть ей в глаза: каждый из нас осужден отбывать пожизненный срок в этой одиночке: в собственной шкуре. Пожизненный!

А что же еще остается делать в этом мире, как не цепляться обеими руками за все, что подвернется, пока все пальцы не обломаешь?

Дикие оставляют после себя шкуры, чистые шкуры, зубы и белые кости. И эти талисманы переходят от одного к другому, чтобы те, кто из породы беглецов, могли всегда следовать своей породе…

– У вас всегда были видения?
– Нет, только с тех пор, как я родилась.