Цитаты из книги Стимпанк

- Трава. Она говорит со мной. - И что она говорит? - Она утверждает... она утверждает, что она - мой отец.

- Сударыня, заверяю вас, вы имеете дело с двумя джентльменами высочайшей добропорядочности и общественного положения. - Когда подумаешь о делах, ежедневно творящихся именем общества, это определение - не такая уж хорошая рекомендация.

Прогресс для одних - всегда регресс для других <...>

Ухо может человеческое сердце разорвать быстрее, чем копье.

Отыскав pissoir, он облегчил свой мочевой пузырь. Какой фарс – жизнь, думал он в процессе облегчения.

Предупредил их, что королева испытывает крайне тяжелый и затянувшийся менструальный период и, вооружившись пистолетом, угрожает пристрелить всякого, кто увидит ее нагую, раздувшуюся от воды фигуру.

— Это смехотворно, – возразил Каупертуэйт. – Тритонша на троне Англии? Нет, не отрицаю, в парике и в отдалении она может обмануть взгляды, но вблизи?

Дражайшая Отто, наше приключение запечатлелось пламенем на коре моего головного мозга. Если бы вы сочли возможным вновь принять меня, я бы хотел посоветоваться с вами о превращении нашего союза в перманентный, дабы мы могли оказывать друг другу взаимную помощь и утешительную поддержку.

..однако даже сходства земляничного джема с разбрызганным мозгом Чаттинг-Пейна оказалось мало, чтобы вывести его из равновесия.

Для вас все должно представлять собой нечто эфирное. Закаты, пчелы, радуги – самобытные совершенства, а вы их настойчиво облекаете в свои фантазии! Ничто не может пребывать само по себе, вам обязательно надо представить его как «Истину». Если вы будете продолжать в таком духе, то, предсказываю, в конце концов вы доведете свою поэзию и себя до такой утонченности, что перестанете существовать!

-...Вставай, кошак, пойдем отсюда. Пусть никто не говорит, будто мы не понимаем, когда нас не хотят видеть. Опустив руку, капитан Стормфилд нашарил поводок, конец которого исчезал в темном углу, и потянул за него. Из угла появилась огромная рыбина в ошейнике, которая шла на негнущихся плавниках. По характерным усикам Агассис распознал в ней Ictalurus nebulosus, кошачьего сомика. Проходя мимо коленей Агассиса, сомик отчетливо на него зашипел.

С одной стороны, он вынужден предоставлять кров предателю белой расы и его человекообразной, не говоря уже о терпсихорствующем вожде оджибуэев. За ним одновременно следят и поборник тирании, и анархист. Его жена при смерти, и, наконец, фиаско прошлой ночью безвозвратно погубило его надежды на место профессора в Гарварде. С другой стороны, он не привязан к мельничному колесу!

- Женщины - они что слоны, - сказал Макгрош. - Никогда ничего не забывают. Словно в безмолвном согласии Виктория откинула вуаль и проглотила пролетавшую мимо муху.

- "Женщины ничего не забывают" - задумчиво произнес Коготь Макгрош. "Словно в безмолвном согласии Виктория откинула вуаль и проглотила пролетавшую мимо муху".

Войдя без стука, он узрел картину: обнаженный Уильям лежит вместе со скрытожаберником, в весьма недвусмысленной позе. "Когда "гуляка" увидела Каупертуэйта, она испустила радостное кваканье и соскользнула на пол. Ее абсолютно безволосая фигура сочетала характерные признаки млекопитающих и амфибий в неземной красоте".

"Среди скорбящих виднелась согбенная фигура, одетая в черное, с лицом, скрытым под вуалью от любопытных глаз. Ее сопровождал лысый старец с лицом, как полная луна. Он опирался на трость с тончайшей линией сопряжения, намекавшей на ее смертоносную начинку".

"...когда та же столичная магистраль, задрапированная лиловыми и белыми полотнищами (Виктория в завещании указала, чтобы черных полотнищ, которые она не терпела, не вывешивали), была заполнена плачущими толпами, глядящими, как влекомый лошадьми пушечный лафет с коротким гробом престарелой королевы медленно движется от вокзала Виктории к Паддингтонскому вокзалу на своем пути к мавзолею в Виндзоре".

За десять месяцев, проведенных до этого в Америке, Агассис уже сделал определенные выводы касательно национального характера. Типичный гражданин Соединенных Штатов был наглым, хитрым, предприимчивым и щедро наделенным бойкостью и моралью самого низкого разбора.