"Конклав – это закулисная игра, которая может завершиться любым результатом: поражением, победой и компромиссами."
Хорошо, что существует общепринятое расплывчатое определение жанра - современная проза. В этом определении, честно говоря, нет никакой информации о жанре, подразумевается только, что написано недавно. И, кстати, вовсе не подразумевает автоматического перехода в разряд классики.
Эта книга, на мой взгляд, классикой никогда не станет. Для этого есть несколько причин. Во-первых, у меня нет никакой информации, как отреагировала на роман Церковь. Да и просто верующим может показаться, что абсудные ситуации в книге скорее оскорбляют их чувства, чем смешат. Ну действительно же - что смешного в том, что Ватикан во время конклава подвергается нашествию по очереди крыс, скорпионов и летучих мышей? И для борьбы с ними главный инженер города использует дикие количества котов, кур и сов? Особенно неприглядным кажется то, что прелаты помоложе впадают в сексуальные мучения при виде сжимающихся куриных гузок, когда пернатые испражняются...фу...
Во-вторых, книга не написана так уж замечательно, чтобы можно было, преодолев тошноту от куриного помёта и зелёной слизи, оставшейся после скорпионов, мчаться вперёд по тексту, желая поскорее узнать, чем дело кончится. Сам процесс выбора папы, которы, я полагаю, и в реальной жизни очень политизирован, здесь превращается в борьбу длинных словесных манифестов от представителей разных групп. И вот тут становится просто скучно.
В книге лишь пара персонажей привлекли моё внимание. Первый из них - африканский кардинал, владеющий самой настоящей древней магией.
И как быть… как быть, если этот африканец, который умеет изгонять реальных дьяволов, нагоняет страх на всех, здесь присутствующих?
При всех своих умениях и реальном влиянии на Зло, он не имеет никаких шансов. Второй же - туринский кардинал Этторе Мальвецци - даже не осознаёт силы своей души, которая способна видеть потусторонее. Его пророческие сны дают больше информации о будущем веры, чем многостраничные разглагольсвования остальных кардиналов.
Сто двадцать шесть кресел под балдахинами, расположенных по двум длинным сторонам капеллы, напоминали небольшие троны. Кресло камерленга, сто двадцать седьмого члена Священной Коллегии, стояло отдельно, вблизи алтаря.
Вероятно, что автор, будучи итальянцем, более-менее представляет, как именно проходит конклав. Вот про место проведения, правила, ритуалы читать было интересно.
71 понравилось
