Цитаты из книги Бунт Афродиты

Глупость заразительна, и общество всегда стремится к тому, чтобы болезнь имела повальный характер.

Скромный пегамоидный человек, увлекающийся нежнолечением, ищет осязаемое резиновое совершенство. Затычка имеется.

Любовь очевидна, когда она случается, поскольку ощутима, как если бы в эпицентре Земли произошло лёгкое смещение. Как печально, что мы, подобия пресной кашицы, убиваем время на воплощение этих наших странных образов — уполномоченных подобий совершенной страсти.

Нет никакого различия между истиной и действительностью — спроси любого поэта.

— Фрейд считал, — сказал Джулиан, — что счастье заключено в отсроченном исполнении доисторического желания, и добавлял: «Вот почему богатство не приносит счастья; деньги не принадлежат к разряду детских желаний».

Как ни пытайся, невозможно объяснить безумие, счастье или смерть. Во-первых, было бы глупо говорить о душах, ослеплённых будоражащими предчувствиями, о диалогах, купавшихся в странном сиянии глаз. Позже, разумеется, в твоём распоряжении все время мира, чтобы ты мог изучить фатальные метастазы идеи любви.

Но в любви не бывает полного равенства. Мы должны стремиться к более скромной цели — справедливости в отношениях между мужчинами и женщинами.

Как было бы прекрасно, если бы с помощью неких логических доводов можно было укрощать свои чувства, вместо этого вечно приходится что-то обещать себе как можно неопределённей и поэтичней.

Искусство самоанализа питается юношеским одиночеством и проклятым образованием.

Жизнь (по Кёпгену) — это образ, которого всё — отражение. Всякая вещь медленно превращается в другую: мёртвый человек — в мёртвое дерево, мёртвую скалу, виноградную лозу, глину, жёлтый песок, воду, облако, воздух, огонь… это процесс — не распада, но осуществления. (Осуществить — значит привести в бытие.)

Мы все, как муравьи, ползаем по Великому Ложу Всякой Всячины, поглощенные нашими так называемыми проблемами; а нечто немыслимое, неведомое в это время заглядывает нам в лицо.

Нельзя утешить человека, если реальность не дает для этого никаких оснований.

— Ну, предположим, она проснется и жалобно спросит: «Есть ли у меня надежда на счастье?» — что вы ответите? — Конечно же, ничего; ведь она сама знает ответ, как любой человек знает ответы на свои вопросы. В каждом вопросе, как в капсуле, уже заключен ответ.

Сны — всего лишь проза дневной жизни с небольшой добавкой поэзии.

Жизнь — это лишь короткий отпуск под честное слово.

Реальность врывается, как напуганная летучая мышь, и кружит, сбивая свечи и натыкаясь на белые ширмы.

Поцелуй всегда поцелуй, разве что партнеры могут меняться время от времени; лишь поцелуи остаются юными и свежими, как весенние фиалки.

А ведь сексуальный акт по своей природе очень личный, даже если совершить его на тротуаре в час пик.

Реальность врывается, как напуганная летучая мышь, и кружит, сбивая свечи и натыкаясь на белые ширмы.

Скромный пегамоидный человек, увлекающийся нежнолечением, ищет осязаемое резиновое совершенство. Затычка имеется.