Цитаты из книги 0%

Зачем таскать на ляжках этот жир? Уж лучше я спущу его в сортир.

Среди манекенщиц попытка самоубийства — явление настолько частое, что для его обозначения используют аббревиатуру — ПС.

Я, к примеру, в какой-то момент стала настоящим параноиком: окружающие внушали мне, что я всего-навсего вешалка безмозглая, и тогда я переставала общаться с ними, а они думали, что я не общаюсь, потому что задираю нос и ставлю себя выше всех. А я, наоборот, считала себя настолько хуже, что даже боялась говорить с ними: мол, что я могу им сказать! Когда участвуешь в кастингах, это, конечно, прекрасно, но отнимает массу времени и сил, буквально опустошает, где уж тут духовно обогащаться.

Мне казалось, что между манекенщицами должна быть жестокая конкуренция, и так оно и есть, только в десять раз хуже, чем я себе представляла: любая манекенщица сначала смерит тебя взглядом с головы до ног, типа кто лучше — ты или она, и если бросит тебе словцо, к примеру «здрасьте», то прозвучит это как «пошла вон!». Но если она поймет, что ты для нее не опасна, типа она брюнетка с короткой стрижкой, а я блондинка с длинными волосами, то будет относиться как к родной.

Я улыбаюсь ему во весь рот, вспоминая при этом статью в журнале, где говорилось, что животные воспринимают улыбку как знак агрессии или обороны. Вполне возможно.

— Смолить-то хоть здесь можно? — спрашивает Инес, задрав ноги и рисуя ими арабески в воздухе.

Бернар возникает из-за очередного экрана.

— Молить? Кого и о чем?

Не люблю, когда вспоминают мое прошлое, терпеть не могу. Как будто это вовсе и не я была.

Аборигены говорят: «Если к тебе вдруг пристанет акула, не пугайся, просто отпихни ее ногой и все». А спросишь их, видели ли они «Челюсти», и, конечно, выясняется, что нет, и слыхом не слыхивали.

Я рассказываю про одного фотографа, который говорил, что ему кажется, будто он обманывает свою любовницу с женой, а не наоборот.

Вспоминаю, что сунула в карман куртки визитку, которую мне дал вчера какой-то парень; перерыла все карманы, но ни черта не нашла. Обидно до слез — главное, непонятно почему: ведь я ее искала, чтобы выкинуть.

«Правило № 3: мне безразлично, счастлива ли я, главное, что я стройна»

А до чего же страшно, когда после родов встаешь на весы: «Послушайте, доктор, вы уверены, что я нормально разродилась, а? Там у меня внутри случайно не осталось чего... Куска плаценты или еще чего-нибудь?»

Забавно, хотя вообще-то не так уж и забавно: когда я одна, мне хочется, чтобы он был со мной, а когда он со мной, я хочу, чтоб он ушел.

В метро, когда подходит поезд, мне хочется кинуться под колеса, но это не страшно.

Если бы смерть проводила рекламные кампании, я бы точно пошла к ней на кастинг. И сказала бы: «Откровенно говоря, я подхожу вам по всем статьям!» И предъявила бы кипу медицинских справок об остановках сердца, о попытках суицида и прочее.

А еще чувствуешь тепло, которое поднимается от руки с капельницей и разливается по всему телу... М-м-м... Это божественно! Да, именно божественно.

И, кроме того, в этом есть еще один приятный момент: ощущать кровоток во всем теле. С тех пор как я стала анорексичкой, мне известны все мои кровеносные сосуды, ну просто все до единого. Иногда я чувствую даже самые-самые мелкие из них.

«Бред какой-то: вхожу в ванную и вижу, что в унитазе пузырится вода. Звоню куда следует, и мне присылают слесаря. Усатый мужик весело ухмыляется: — Ну и в чем же проблема? — Э-э-э... По-моему, у унитаза мания величия, он решил изобразить из себя джакузи.»