Цитаты из книги Julius Caesar

Добравшись до вершины, бойся склона! Дела людей, как волны океана, Подвержены приливу и отливу. Воспользуйся приливом - и успех С улыбкою откликнется тебе; С отливом же все плаванье твое В тяжелую борьбу преобразится С мелями и невзгодами.

БРУТ. Мне пишут о семидесяти павших Сенаторах, в числе их Цицерон.

Друг должен другу немощи прощать.

Я лучше бы хотел быть жалким псом, Что лает на луну, чем гражданином, В котором чести нет.

О справедливость! Ты в груди звериной, Лишились люди разума.

БРУТ. Что вы предпочли бы: чтоб Цезарь был жив, а вы умерли рабами, или чтобы Цезарь был мертв и вы все жили свободными людьми?

АНТОНИЙ. Прости мне, Юлий. Как олень затравлен, Ты здесь лежишь, охотники ж стоят, Обагрены твоею алой кровью. Весь мир был лесом этого оленя, А он, о мир, был сердцем для тебя. Да, как олень, сражен толпою знати. Ты здесь лежишь.

ЦЕЗАРЬ. И ты, о Брут! Так падай, Цезарь! (Умирает.)

- Если ты не бессмертен, будь осмотрителен: доверчивость расчищает дорогу для заговора. Да защитят тебя всемогущие боги!

О, увы, в тебе Самонадеянность убила мудрость.

ЦЕЗАРЬ. Опасность знает, Что Цезарь поопаснее ее. Мы - как два льва, два брата-близнеца. Из нас двоих я старше и страшней.

Он никогда поддерживать не станет Того, что начали другие.

БРУТ. О заговор, Стыдишься ты показываться ночью, Когда привольно злу. Так где же днем Столь темную пещеру ты отыщешь, Чтоб скрыть свой страшный лик? Такой и нет. УЖ лучше ты его прикрой улыбкой: Ведь если ты его не приукрасишь, То сам Эреб и весь подземный мрак Не помешают разгадать тебя.

БРУТ. Меж выполненьем замыслов ужасных И первым побужденьем промежуток Похож на призрак иль на страшный сон: Наш разум и все члены тела спорят, Собравшись на совет, и человек Похож на маленькое государство, Где вспыхнуло междоусобье.

На яркий свет гадюка выползает, И осторожней мы тогда ступаем.

Величье тягостно, когда в разладе Власть с состраданьем.

Кто хочет развести скорей огонь, Тот жжет солому.

Удел людской наш - в страхе трепетать, Когда нам боги в знамениях шлют Ужасных вестников для устрашенья.

Покрепче, Цезарь, свой престол храни: Встряхнем его, иль хуже будут дни.

Кто тверд настолько, чтоб не соблазниться?