Насколько российское издательство любит академика Тарле, понятно с первого взгляда на обложку. Одного из главных советских историков уважительно называют по имени-отчеству - Евгением Викторовичем. А почему бы и не назвать, ведь проходит товарищ по ширине картона, не какой-нибудь там Алексей Леонтьевич Нарочницкий, в клочья рвущий все поля. Впрочем, причина для любви эта не самая важная, куда больше знаменитого ученого ценят за вневременный характер его трудов. "Наполеона", "Крымскую войну" и другие сочинения Тарле можно переиздавать до бесконечности - в том виде, каком их читал товарищ Сталин! Невидимая печать "Одобрено высшими инстанциями" стоит на каждом сочинении историка, и это не повод для иронии, скорее напоминание о трагедии неоднократно проработанного, обруганного и исправленного их автора. Перо Тарле свободно парит, но лишь в указанном направлении, туда, где читателю предлагается единственно верный взгляд на историю страны, где действует великий (позже - величайший) народ и избранные (одобренные) им герои. К середине 1930-ых официальный канон советской историографии в основном утвердился, а в годы войны его обогатили некоторыми положениями дореволюционной науки, удобными для патриотического воспитания. Поэтому все позднейшие сочинения Тарле скроены по одному лекалу: смертельная схватка России и иноземных захватчиков (шведы, французы, англичане, немцы), центральный герой (Кутузов, Нахимов, Петр I), великий подвиг народа (партизаны Северской Украины, защитники Севастополя и т.д.), победа, достигнутая превосходством русского духа над западным высокомерием и механицизмом. Трактовка, почти лишённая полутонов, столь удобная для пропаганды, как советской, так и современной. Но при этом остаются две причины, чтобы возвращаться к наследию Тарле: его скрупулезный подбор и анализ источников и замечательный дореволюционный слог, немного приправленный полемическими нотками, характерными для сталинской риторики.
Для тех, кто не в теме: "Северная война..." и тематически объединённая с ней работа "Русский флот и внешняя политика Петра I", пожалуй, наименее интересны для "рядовых" читателей. Они создавались непосредственно после войны и проникнуты понятным, но не всегда уместным пафосом победы над жестокими захватчиками и навязчивыми параллелями событий двух нашествий. Гордый, презирающий славян авантюрист Карл XII слишком сильно напоминает бесноватого фюрера, особенно, когда отдаёт приказы убивать и пытать именно русских солдат и крестьян. Маршал Реншильд и генерал Гилленкрок обещают лёгкую прогулку до Москвы, в воспоминаниях же валят всю вину за поражение на короля, суровую зиму и почему-то негостеприимное население украинских деревень. Союзники России ненадёжны и ведут сепаратные переговоры, а в тылу вовсю пакостят вредители, есть даже свой предатель Власов-Мазепа - злодей едва ли не хуже шведского короля. С их стороны - сплошь недооценка русских ("Нарвский синдром"), ошибки командования, самонадеянность, жестокость; с нашей - инициатива командующих, правильный стратегический план кампании, единство народа и вождя, аккуратные усики которого, кажется, вырастают до густых грузинских усищ... В итоге двадцатилетнее противостояние на севере Европы с участием десятка стран сводится к событиям русского похода Карла XII в 1708-1709, воссозданного по дням. Все хитросплетения дипломатии, в описании которых Тарле мало равных, отодвинуты на периферию исследования, и кажется, что историк наступает на горло собственной песне, лишь строго выполняя работу, а не творя задуманное.
Для тех, кто в теме: Время работы над "Северной войной..." объясняет не только исторические параллели, но и многие оценки фактов прошлого, а также авторскую позицию в научной полемике. Недавний военный союзник Англия вновь объявлена врагом, и Тарле, обращаясь к докладам посла королевы Витворта, пишет о неизменной зависти англичанан к русским успехам, скрытой (на самом деле противоречившей их интересам) поддержке Швеции. Голландцы опасаются русской конкуренции на Балтике, а французы стремятся раздавить Россию шведско-турецкими клещами - оказывается, "холодная война" началась триста лет назад! Насильственная вестернизация Петра выписана как возрождение русского могущества, а присоединение Ингрии и Ливонии - это возвращение исконных наших земель. Отповедь даётся украинским историкам на Западе, пытающимся выставить Мазепу патриотом, отвергается вульгарный марксизм "школы Покровского", в тени остаются антипетровские восстания и цена победы... С одной стороны, легко подтрунивать над автором, не замечающим, что страна, разгромленная под Полтавой, теперь процветает, а народ-победитель продолжает строить империю, но позиция Тарле, хоть по нынешним временам и горячечная, не лишена мощного фактического подкрепления и идеологической ясности. "Северная война..." вышла в полном виде уже после смерти историка и, возможно, кое-что Тарле бы переписал ("Русский флот..." же и вовсе вещь необязательная). Словом, не лучшая работа мастера, немного натужная и слишком эмоциональная для канонов строгого исторического исследования.
Общая оценка: Идёт война народная, Священная война!
65 понравилось
