Цитаты из книги Жизнь Россини

Из всех духовных наслаждений музыка оказывается самым сильным.

Член Французской академии пишет так, как принято писать: человек умный пишет по-своему.

Педанты некогда уверяли, что Вольтер плохо знает орфографию. "Тем хуже для орфографии", - сказал Ривароль.

Если бы не узнать, что это картина Рафаэля, толпа прошла бы мимо и не остановилась перед этим простым изображением, которое заурядным людям всегда покажется заурядным.

Россини вас всегда забавляет. Моцарт - никогда. Он напоминает собой любимую женщину, постоянно серьёзную и нередко грустную, которую любишь ещё больше за эту грусть. Подобные женщины или вообще не производят на вас впечатления и слывут недотрогами или же, раз обратив на себя внимание, оставляют в душе неизгладимый след, овладевая ею всецело и безраздельно.

Возможно ли, чтобы, полюбив что-нибудь столь неистово, человеческое сердце проявило потом постоянство?

Довольно печально, что в музыке понятие прекрасного меняется каждые тридцать лет, но, по-видимому, это действительно так.

В музыке невозможно сохранять верность своим прежним привязанностям.

Для Франции любовь - это чувство второстепенное; тщеславие и и остроумие всё время пытаются его заглушить.

Музыка может воздействовать на человека, только побуждая его творить в своём воображении образы в соответствии со страстями, которые его волнуют.

В наши дни печатаются одни только шпионы и дураки.

Он не понимал, как можно любить не трепеща.

Ария Розины из "Севильского цирюльника" волнует их и взвинчивает. Что из того, что она бессмысленна? Разве они замечают бессмыслицу?