Оскар Уайльд

Оскар Фингал О’Флаэрти Уиллс Уайльд не нуждается в дополнительных представлениях. Сейчас не найти человека, который ничего бы не знал о Дориане Грее и его портрете. Не найти и человека, который бы ни разу не слышал о необычной и скандальной судьбе самого писателя, которая ни раз была описана в различных исследованиях, ни раз рассказана в различных документальных передачах, ни раз нарисована в художественных фильмах. Мне в этом плане повезло – сначала было слово. Книги этого писателя попали в читательские руки задолго до того, как я что-либо узнала о самом человеке. Поэтому для меня первично, то что этот человек успел создать за свою жизнь. Не так давно я прочитала сборник писем Оскара Уайльда, который породил желание узнать чуть больше о личности этого удивительного во всех отношениях человека. Таким вот непростым путем я добралась до книги Жака де Ланглада.

Маленький ирландец, живший в тени собственного брата и витавший в мире иллюзий и Древней Греции, а главное, не имевший дворянского происхождения и не обладавший большим наследством, был допущен в святая святых английской аристократии: Оксфорд!

Книга это достаточно обстоятельно рассказывает нам об основных событиях из жизни Оскара. Более того, открывает нам многое и из его ближайшего окружения – родная мать и учителя, художники и артисты, мы знакомимся со всеми ключевыми персонажами мира, который окружал Оскара на разных этапах его жизненного пути. И это, несомненно, плюс этой книги. Мы можем взглянуть на писателя глазами Сары Бернар или послушать наставления, которыми увещевала его мать. Здесь много забавных ситуаций и знаменитых острот писателя, которыми он легко мог поставить на место любого злопыхателя.

Так, значит, это Оскар Уайльд! Но где же ваша лилия? — Дома, мадам, там же, где Вы оставили свою воспитанность.

Существенный минус этой книги, пожалуй, в том, что вся жизнь писателя предстает перед нами как подготовка к скандалу. Нет практически никакой информации о том, как появилась или проявилась любовь Уайльда к литературе, того на чем обычно фокусируются биографии писателей. Зато мы с самого начала узнаем о скандале, в котором был замешан отец, о том, что в школе он дружил с мальчиками и восторгался Грецией, и оттуда проникся любовью к красоте мужского тела. В каждом событии или в каждом знакомстве Жак де Ланглад как будто заранее пытается увидеть следы будущих бед. И так во всем. Как будто вся жизнь этого замечательного писателя была лишь прелюдией к разразившемуся скандалу.

Оскар Уайльд полагал, что красоте греческих скульптур более соответствует внешний облик юношей, нежели девушек, которыми он предпочитал любоваться издали и которых воспринимал скорее разумом, нежели сердцем. Кстати, доказательством зарождения особого вкуса, ограниченного до поры до времени чисто эстетическим восприятием, было восхищение Оскара красотой юного спортсмена Баллок-Уэбстера, приехавшего на университетские соревнования.

Поэтому, не смотря на достаточно подробное описание основных событий в жизни Оскара Уайльда, кажется, что ты все равно смотришь на эту многогранную личность только, с одной стороны. Через призму его скандальности. И от этого остается чувство неудовлетворенности, какое-то желание узнать что-то большее, посмотреть на жизнь этого человека с другого ракурса.

The Importance of Being Wild(e)

Ну что, Нео, пришла пора выбирать – синяя или красная:

Разумеется, Оскар Фингал О’Флаэрти Уиллс Уайльд предвосхитил свою эпоху, а потому остался для современников, как и мечтал, непонятым и непонятным. Ему бы жить в наше время, когда “ураническая” любовь не считается грехом, а, скорее, является одним из способов привлечь новых фанатов, придавая биографии “селебрити” некую перчинку, а Великобритания не устраивает показательные суды над писателями, замалчивая участие в тех же скандалах аристократии, а живёт под лозунгом “Gay by birth, proud by choice”. Нынешние времена – вот где старина Оскар мог развернуть свою кампанию в защиту безделья, позёрства и эстетства во всю ширь и мощь. К тому же, его меткие, броские и короткие парадоксы и афоризмы так и просятся в твиттер (тем более что большинство из них удовлетворяет ограничению в 140 знаков – я проверял):

“Как только каннибалам начинает угрожать смерть от истощения, Господь, в своём бесконечном милосердии, посылает им жирного миссионера”

Уайльду, которого вся Британия единодушно признала самым остроумным жителем туманного Альбиона (он уверенно обошёл Шекспира с его комедиями), ничего бы не стоило подогнать свои неустаревающие афоризмы под сегодняшние реалии: “Мужчины покупают iPhone со скуки, женщины – из любопытства. И те, и другие испытывают разочарование”. Этот франтоватый модник, в своё время поражавший всех, с кем сталкивался, зелёной гвоздикой в петлице или подсолнухом в руках, наверняка заделался бы хипстером, а любимым словечком Дориана Грея стало бы “SWAG”. Вот только вряд ли Дориан Грей был бы создан – как и неподражаемые в своей комичности пьесы или элегантные, отточенные сказки. В наши дни, когда книжный зануда Холмс подменяется обаятельным сериальным социопатом с Blackberry в кармане вместо лупы, не так-то просто не только привлечь внимание публики (что Уайльду удавалось всегда, даже после тюрьмы, когда он скрывался во Франции под другим именем), но и убедительно доказать, что ты не пустышка – певцу красоты и “любви, что таит своё имя” для этого понадобилось ещё с добрые полвека после печальной и скоропостижной кончины.

Другие времена требуют других героев – и совершенно других литературных подвигов. Да и успех гипотетического Уайльда-современника под вопросом – со своими пятью книгами, из которых только одна – роман, в писательской “плодовитости” он вряд ли потягается с тем же Джулианом Барнсом, в активе которого уже более десятка романов (зачем далеко идти за примерами, возьмём другого Дж. Б.: великий в своей бездарности Джастин Бибер выпустил уже две книги – а ведь он вроде как певец). На самом деле Оскар Уайльд – вполне дитя своего времени. Между викторианским фасадом и тем, что творилось в домах добропорядочных английских семей и в клубах для джентльменов за закрытыми дверями, зияла пропасть. И в эту пропасть смело бросился Оскар Уайльд, воспевая красоту и бросая вызов чопорности и однобокой, двусмысленный морали. Высшему свету Британии конца 19 века требовался предводитель эстетов – и он стал им, надев соответствующую маску. Британскому правосудию для прикрытия своих аристократов и политиков потребовался “козёл отпущения” – и тут Оскар Уайльд снова выступил добровольцем, не снимая маску несправедливо страдающего мученика уже до конца своих дней. И, пожалуй, для него так же, как и для меня, навсегда осталось загадкой: почему – почему?!?! – Альфред Дуглас в семейном кругу имел кличку “Бози”?

Книга “Оскар Уайльд, или Правда масок”, посвященная жизни талантливого эстета и драматурга и написанная видным французским биографом Жаком де Лангладом, предваряется предисловием, в котором читателя настойчиво заверяют: эта биография – самая лучшая биография Оскара Уайльда, а все остальные биографии – неправильные, и они делают неправильный мёд. Там же, в предисловии, появляется предостережение (заманчивое обещание?): тема гомосексуальности будет затронута, и затронута обширно. Жак де Ланглад действительно не упускает эту важную составляющую характера и личной жизни Уайльда, не пускаясь в смакование интимных подробностей, но при этом и делая немного странные выводы о формировании сексуальности писателя вследствие властности матери и сексуального скандала, запятнавшего репутацию отца. Биограф не упускает случая лишний раз упомянуть забавное выражение “известный гомосексуалист” по отношению к тому или иному знакомцу Уайльда – в конце концов, читатель начинает задаваться вопросом: были ли вообще в высшем обществе Великобритании на рубеже веков те, кто хоть немного интересуется женщинами?

“You know nothing, Jon Snow about Oscar Wilde”

Жак де Ланглад, перелопатив множество источников – писем, мемуаров и прочих исторических документов, убедительно доказывает: мы мало что знаем об Оскаре Уайльде. Он огорошивает с самого начала: оказывается, биографы до сих пор спорят даже о дате рождения писателя (ну, тут, скорее всего, виноват сам объект изучения, пытавшийся “сбросить” пару лет на суде). Что уж тут скажешь о таких подробностях бурной жизни автора “Саломеи” и “Портрета Дориана Грея”, как сифилис (подхваченный ещё в молодые, гетеросексуальные годы) или частые визиты в “дом терпимости” к юношам со всеми вытекающими последствиями (ужин и уединение в номере, как это описывает, скромно потупив глаза, автор биографии). Лично меня удивило авторство расхожей фразы о пианисте, играющем в меру своих сил, а потому неприкосновенном для ковбойских пуль – Оскар Уайльд не раз бывал в Америке, аки заправский битник колеся по городам и весям со своими лекциями об искусстве и эстетизме. Поражает своими размерами и список известных личностей, с которыми г-н Уайльд был знаком/пил/переписывался. В “списке контактов” Оскара целая плеяда знаменитых людей той эпохи, возглавляемая Бернардом Шоу, Сарой Бернар, Андре Жидом, Полем Верленом, Джеймсом Уистлером и многими другими; а также десятки, а то и сотни писателей, поэтов, актёров и художников рангом поменьше, а потому благополучно преданных забвению.

Располагая совсем небольшим опытом чтения биографий в серии “ЖЗЛ” (на моём счету лишь жизнеописание Агаты Кристи), я могу смело утверждать: данная книга – лучшая из двух. Сориентировавшись в ссылках и сносках (если сноска стоит в конце предложения, предваряясь закрывающими кавычками, на неё можно не обращать внимания – это всего лишь указание на источник цитаты; а вот почитать примечания переводчика к именам и отдельным историческим фактам стоит), читатель погружается в перипетии судьбы зачинателя эстетизма. Могу сказать точно – если эта книга и не открывает ничего нового для читателя “Портрета Дориана Грея” или немногочисленных пьес Оскара Уайльда, то её всё же не помешает прочитать перед ознакомлением с “De Profundis”, иначе, без привязки к конкретным фактам жизни автора, эта исповедь обещает превратиться в несколько сотен страниц стенаний и рыданий какого-то нытика. Но, к сожалению, при всех своих преимуществах “Правда масок” так и не ответила на самый животрепещущий для меня вопрос – истинное белое пятно в биографии Оскара Уайльда: почему – почему?!?! – Альфред Дуглас в семейном кругу имел кличку “Бози”?

Материала биографом собрано много, он детально проработан, и это само по себе заслуживает уважения. Но мне не хватило интеллектуального усилия автора. Кроме как собрать разрозненные факты, связать их воедино, нужно многое другое. Мало обладать талантом рассказчика, нужно быть глубоким аналитиком и немного философом. Только тогда биография известного лица будет претендовать на что-то большее, чем еще один образчик публицистического жанра.

Французский биограф Уайльда Жак де Ланглад, увы, не произвел на свет произведения искусства, равновеликого герою своего повествования, как это сделали Кубатиев, пиша о Джойсе, и Беляков, создавая жизнеописание Льва Гумилева. К авторам, углубленно трактующим личность и творчество писателя, относится и Басинский. Француз де Ланглад пишет скоро, небрежно, забрасывая читателя фактами, цитатами в рваном ритме этой бушующей, захлебывающейся прозы. А вот когда он начинает думать, осмысливать и давать оценки, то, выходит, к сожалению, казус: любовные письма Уайльда к Бози названы бредом и безумием, а это не более чем страстные и дружеские письма, и уж конечно, бредовыми они не были.