Цитаты из книги The Blue Lantern

... в его сердце возникло одновременно два сильных чувства: обычный страх перед неожиданно надвинувшейся тьмой и незнакомое прежде преклонение перед кем-то, знающим о мире больше, чем ты.

Вроде бы они не требуют ничего: на секунду отпускают невидимое бревно, которое несут всю свою жизнь, чтобы с улыбкой нагнуться к тебе, а потом, выпрямившись, опять взяться за него и понести дальше — но это только на первый взгляд. На самом деле они хотят, чтобы ты стал таким же, как они; им надо кому-то перед смертью передать своё бревно. Не зря же они его несли.

По дороге было сделано несколько навязчивых попыток понести Затворника на руках, и избежать этого удалось с большим трудом. К Шестипалому никто не смел не то что приблизиться, а даже поднять на него взгляд, и он шел в центре большого круга пустоты.

— А что, интересно, можно сделать в жизни? — спросил Затворник. — Лезть к кормушке — что же еще? Закон жизни.

Ну, короче, мы там говорим одно, а подразумеваем другое. А потом опять говорим одно, а подразумеваем другое, но как бы наоборот.

Иногда я грущу, глядя на тех, кого я покинул. Иногда я смеюсь — и тогда между нами вздымается желтый туман.

У солнца есть потрясающая способность выделять в том немногом, чего оно может коснуться, переходя из верхнего угла первого окна в нижний угол второго, всё самое лучшее.

-Вот представь себе, что ты упал в бочку с водой и тонешь. Представил? -Угу. -А теперь представь, что ты на секунду высунул голову, увидел свет, глотнул воздуха и что-то коснулось твоих рук. И ты за это схватился и держишься. Так вот, если считать, что всю жизнь тонешь - а так это и есть, - то любовь это то, что помогает тебе удерживать голову над водой.

Если ты оказался в темноте и видишь хотя бы самый слабый луч света, ты должен идти к нему вместо того, чтобы рассуждать, имеет смысл это делать или нет. Может, это действительно не имеет смысла. Но просто сидеть в темноте не имеет смысла в любом случае.

Чувства низшего порядка для некоторых - предел, и ничего с этим не поделаешь.

Он не мог переменить чужого решения, а мог только выразить свою привязанность к Затворнику – что бы он ни сказал, смысл был бы именно таким. Раньше он наверняка не удержался бы от ненужной болтовни, но за последнее время что-то в нем изменилось. И в ответ он просто кивнул головой, отошел в сторону и погрузился в размышления.

Постепенно он становился проще и прошлое все реже тревожило его, потому что трудно стало догонять слишком мимолетные вспышки памяти.

В мире нет ничего страшного. Во всяком случае, до тех пор, пока этот мир говорит с тобой, потом, с какого-то непонятного момента, он начинает говорить тебе.

Оттенков мнений было много,но происходило со всеми одно и тоже.

— И чего они к Смольному так стремятся? [...]
— Не знаю, — сказал Николай. — Наверно, к  большевикам хотят — там можно спирт купить и кокаин. Совсем недорого.
— Что, покупал? [...]
— Нет, [...] Слышал...