Цитаты из книги Каштанка

Она, может быть, дорогая, а ежели каждый свинья будет ей в нос сигаркой тыкать, то долго ли испортить. Собака — нежная тварь...

Федор же Тимофеич был иного рода господин. Этот, проснувшись, не издавал никакого звука, не шевелился и даже не открывал глаз. Он охотно бы не просыпался, потому что, как видно было, он недолюбливал жизни. Ничто его не интересовало, ко всему он относился вяло и небрежно, всё презирал и даже, поедая свой вкусный обед, брезгливо фыркал.

Учителю становится нестерпимо жутко. С замиранием сердца поглядывает он на часы и видит, что до конца урока остается еще час с четвертью - целая вечность!

Купец купил 138 арш. черного и синего сукна за 540 руб. Спрашивается, сколько аршин купил он того и другого, если синее стоило 5 руб. за аршин, а черное 3 руб.?

Тут за сто верст путевой собаки но сыщешь, а не то что почтовых.

Кобылка молодая, шустрая... Дай ей только разбежаться, так потом и не остановишь...

Накося! ... Не нужно мне теперь твоей лошадиной фамилии! Накося!

— Этак мы всю дорогу поедем? — спросил землемер, чувствуя сильную тряску и удивляясь способности русских возниц соединять тихую, черепашью езду с душу выворачивающей тряской.

Когда думаешь об еде, то на душе становится легче...

• Так ли всё это было, как объясняет Акинфов?
• Знамо, было.
• Хорошо; ну, а для чего ты отвинчивал гайку?
• Чаво?
• Ты это свое "чаво" брось, а отвечай на вопрос: для чего ты отвинчивал гайку?
• Коли б не нужна была, не отвинчивал бы, - хрипит Денис, косясь на потолок.
• Для чего же тебе понадобилась эта гайка?
• Гайка-то? Мы из гаек грузила делаем...
• Кто это - мы?
• Мы, народ... Климовские мужики, то есть.

  -

Носил я орга́н к мастеру – и чинить не берется. «Надо, говорит, новые трубы ставить, а лучше всего, говорит, продай ты свою кислую дребедень в музей… вроде как какой-нибудь памятник…»

Лошаденка была молодая, но тощая, с растопыренными ногами и покусанными ушами. Когда возница приподнялся и стегнул ее веревочным кнутом, она только замотала головой, когда же он выбранился и стегнул ее еще раз, то телега взвизгнула и задрожала, как в лихорадке. После третьего удара телега покачнулась, после же четвертого она тронулась с места.

...за мной со станции должны выехать четыре товарища. Надо, чтоб они нас догнали... Они обещали догнать меня в этом лесу... С ними веселей будет ехать,.. Народ здоровый, коренастый... у каждого по пистолету... Что это ты всё оглядываешься и движешься, как на иголках?

Да, брат... - продолжал землемер. - Не дай бог со мной связаться. Мало того, что разбойник без рук, без ног останется, но еще и перед судом ответит... Мне все судьи и исправники знакомы. Человек я казенный, нужный... Я вот еду, а начальству известно... так и глядят, чтоб мне кто-нибудь худа не сделал. Везде по дороге за кустиками урядники да сотские понатыканы...

• Ну! Уж сколько лет всей деревней гайки отвинчиваем и хранил господь, а тут крушение... людей убил... Ежели б я рельсу унес или, положим, бревно поперек ейного пути положил, ну, тогды, пожалуй, своротило бы поезд, а то... тьфу! гайка!
• Да пойми же, гайками прикрепляется рельса к шпалам!
• Это мы понимаем... Мы ведь не все отвинчиваем... оставляем... Не без ума делаем... понимаем...