Отзывы о книге Ночь времён

Когда начала читать «Ночь времен» Антонио Муньоса Молины, об авторе ничего не знала. В аннотации сказано, что это история о большой любви на фоне гражданской войны в Испании. За последний год я по меньшей мере трижды сталкивалась с этим историческим периодом у разных авторов. У Молины — и эпическое полотно, и камерный взгляд на одну и ту же проблему.

Антонио Муньос Молина — глава Нью-Йоркского отделения Института Сервантеса в 2004–2006 годах, член Испанской королевской академии, обладатель множества наград и премий, несомненный мастер. «Ночь времен» состоит в основном из внутреннего монолога главного героя. Нечасто удается так глубоко погрузиться в разум другого человека, и Молина это делает блестяще.

Не буду подробно описывать сюжет, он довольно банален: мужчина уезжает из Испании вслед за бросившей его любовницей, спасаясь от гражданской войны. Новым оказался подход: Молина описывает изгнание изнутри — из страны, семьи, привычного общества. Любой беглец необратимо меняется за считаные дни, неизменной остается мелкая деталь, например, черепаховые очки или старый портфель.

Помимо людей, равноправной героиней выступает архитектура Мадрида. Читала описания и вспоминала почему-то не здания того периода, а произведения Калатравы, которые больше напоминают воплощение грез Дали. Возможно, это произошло из-за упоминания моста Джорджа Вашингтона через Гудзон.

В центре действия оказывается Университетский городок, который проектирует Игнасио Абель. Приказ о строительстве подписал король Альфонсо XIII в 1927-м, а реальным архитектором был Модесто Лопес Отеро. Городок — символ модернизации и республиканских начинаний — строили как американский кампус. В боях 1936–1937 годов он был полностью разрушен. Новое строительство начали в 1940-м. Университетский городок Абеля остался несбыточной мечтой о новой Испании. В книге много реальных фигур того времени: де Кирико, Бунюэль, Лорка, Пикассо, Дали, Вилья, Негрин, Ортега. По мере развития событий имена исчезают, стираются, как и старый мир.

«Ночь времен» звучит как аллюзия, но это самостоятельная метафора — тьма на подходе, она вот-вот захватит весь цивилизованный мир. Косвенно, не через прямое действие, мы видим, как приходят к власти фалангисты. Действия обеих сторон показаны одинаково: из борьбы за благо появилась дорога в ад.

Я думала, как же круто написано, читатель буквально погружается в историю Испании при почти застывшем действии. Темп ускорить невозможно, потому что тогда исчезнет главное — рефлексия. Игнасио Абель вспоминает о событиях в Испании, пока едет в поезде из Нью-Йорка. Собственно, все повествование — это путешествие к себе, узнавание себя.

Книга очень «испанская» и по теме, и по форме. Мне кажется, такая многословность характерна для испанских авторов. Читала бы я эту книгу, если бы она была о соотечественниках? Возможно, но не точно.

Молина касается и женской темы. Две героини — жена Абеля Адела и его любовница Джудит Белый — прямые противоположности. Семья с покорной женой и двумя детьми прямо противопоставляется американке Джудит, которая чувствует и ведет себя не так, как должна поступать испанка.

Абель погружен в свою жизнь, он оказывается отрезан сначала морально, а затем и физически от семьи. Он по-настоящему не интересуется ни женой, ни детьми, возможно, поэтому легко оставляет их в Сьерре и уезжает на встречу к любовнице в Мадрид. Он понимает, что поезд может быть последним, но бросает семью. Впрочем, он точно так же не интересуется и планами любовницы. У адюльтера — обычная динамика от случайной встречи через чудо свидания к желанию полностью завладеть объектом, попытке самоубийства жены и разрыву. Игнасио Абель обманывает всех — себя, жену, детей и Джудит. Потому и путешествие кажется бесконечным: разве можно сбежать от себя самого.

Из минусов: колоссальный объем. Сначала многословие заставляет восхищаться языком и удивляться, как же это можно перевести. Затем постепенно исключительная щедрость слов утомляет, а под конец начинаешь ими захлебываться. Финал мощный, но к нему читатель сильно устал. Я читала 10 дней, при моей скорости чтения это немыслимо долго. Именно за это минус 1 балл.

Единственные подлинные идеи — идеи тонущего. Всё остальное — риторика, поза и низменный фарс. Хосе Ортега-и-Гассет

Я вижу Игнасио Абеля, главного героя романа, стоящим на вокзале и слышащим в чьем-то окрике голос из прошлого - и с этого начинается каскад воспоминаний, снов наяву и галлюцинаций, выраженных в форме непрекращающегося потока сознания, распадающегося на несколько временных пластов. Автор так долго формулирует мысль, так тщательно подбирает ненужные эпитеты к каждому слову, растягивая банальные предложения до толстовских масштабов (по форме, не по содержанию), что создается ощущение, будто ему просто не хочется ставить точку, и вялое повествование тянется и тянется, периодически прыгая из бессодержательного настоящего в наполненное пафосом прошлое, где начинается гражданская война в Испании, а Игнасио Абель, бросая жену и детей, ищет способ уехать из страны, чтобы долго и поэтично размышлять о бездушных палачах и их пассивных жертвах, задремав в тепленьком американском поезде. Вместо Райнберга (существует ли он вообще?) Игнасио Абель по рельсам памяти направляется в осень 1935 года, когда он впервые познакомился с Джудит Белый и заложил трещину в фундаменте своей семейной жизни, и дальше, в 1920-е, когда он ещё учился в немецком Баухаусе и познакомился с Россманом, мудрым наставником, которого он будет долго искать в стонущем Мадриде ("Мадрид напоминал стеклянный шар, наполненный взвесью громко провозглашенных или напечатанных слов, музыки и сухих автоматных очередей") и найдет в одном из моргов, а затем снова в 1930-е, когда он ещё любил свою жену Аделу и вприпрыжку поднимался по лестнице, чтобы поскорее ее увидеть, а затем обратно в американский поезд в 1936 году, где он читает ее прощальное письмо и не знает, жива ли она до сих пор и помнят ли дети его голос. Игнасио Абель бежит не только от войны, но и от семьи, от учителей и немногочисленных друзей, оставляя за собой цепочку разрушенных судеб и упущенных возможностей, оставляя мечту о выдающихся архитектурных проектах, разрушенных то-ли надвигающимся столкновением народных масс, то-ли его собственным неумением выстраивать в жизни что-то кроме планов и фантазий. Потому роман и строится как серия непрерывных возвращений в прошлое, поскольку Игнасио Абель продолжает свой побег, только теперь уже не в пространстве, из Испании в США, а во времени - от настоящего, от течения времени вперед, старательно сопротивляясь и замедляя каждый незначительный эпизод, слыша в каждом услышанном слове "мертвецов голоса", видя в каждой мелочи призраков людей, которых он больше никогда не увидит. "Испания — страна превращающихся в руины проектов", - говорил Ортега-и-Гассет, и Игнасио Абель - лучшая иллюстрация этой фразы: вместо борьбы за права не чуждых ему по происхождению рабочих он участвует в светских приемах ("ему казалось, что одолевавшие его приступы ярости скорее имеют отношение к эстетике, чем к этике; больше к безобразию, чем к несправедливости"), вместо помощи нищему Россману он тратит деньги впустую, вместо присутствия в жизни семьи - катается с любовницей по отелям, находя себе тысячи оправданий, вплоть до того, что жену-то он никогда не любил и брак с ней был лишь способом продвинуться по социальной лестнице, да и на всех семейных фотографиях он какой-то потухший, отстраненный, несчастный и загнанный в клетку. Он умеет проектировать, а не строить, он умеет оправдываться, а не действовать, словно бертолуччевский "Конформист" он оставляет в своей памяти только те детали, которые нужны ему для самоидентификации, вот только большим вопросом остается какой именно: хочет ли он верить в то, что он несчастный, загнанный в клетку человек без выбора, пассивная жертва обстоятельств, или он всегда был чудовищем, предателем, каждый раз в критические моменты сознательно выбиравшем побег. Действительно ли от профессора Россмана уже тогда пахло смертью, когда они виделись в Мадриде до войны, действительно ли он никогда не любил Аделу, к которой поднимался вприпрыжку по лестнице, действительно ли он был отстраненным на семейных фотографиях, действительно ли он слышал голос Россмана в тот роковой вечер, когда не открыл ему дверь - кажется, что гораздо проще признать себя трусом и предателем изначально, чем смириться с тем, что ты мог быть лучше, но сам выбрал путь разрушения и эгоизма. И не война в этом виновата, не столкновение непримиримых народных масс, не столкновение добра и зла, а внутреннее сражение каждого в отдельности, просвеченное войной словно рентгеном, показавшим всю ту гниль, которая таилась в талантливом архитекторе и всей Испании вместе взятой, охваченной коллективным безумием задолго до трагичного финала, ставшего логичным следствием культурной деградации, бездеятельности, лицемерия и оправдания убийств идеологической риторикой. Обе стороны используют одни и те же слова - "Родина", "народ", "герой", "жертва", "историческая необходимость", обе стороны убивают людей, потому что они "не на той стороне", Бергамин (коммунист) говорит о "классовой борьбе", "хирургической операции" и "чистке", Виктор (фалангист) хвалится своим костюмом, почтальоны и студенты, получив оружие, сводят счеты с мнимыми угнетателями, а обычные неудачники (а вовсе не карикатурные злодеи) находят утешение в фашизме. Игнасио Абель не способен и не желает выбирать сторону, он одинаково ненавидим обоими лагерями, а самое главное - он подводит черту под разрушающимся традиционным патриархальным миром, в котором все отцы либо тираны и пародии на мужественность (как отец Джудит), либо предатели и трусы (как сам Игнасио Абель), и вместо детских идеалов строителей и поэтов вскоре им на смену придет мятежный генерал Франко, Каудильо, отец всех детей. Этот роман можно продолжать вечно, растягивая повествование до невозможности и не желая ставить точку, вглядываясь детально в безразличную стихию, которая не спрашивая разрешения вламывается в дома тех, кто просто хотел строить, любить и жить. Читается он невероятно тяжело, почти так же, как и эта рецензия, и в общем-то не нацелен на признание у широкого круга читателей, ложась в душу беспросветным тысячестраничным кирпичом с застывшей в слове мольбой о пощаде к времени и памяти.

«Оставшийся примет бремя, ибо живому — живое».

Огромный многослойный роман о любви, гражданской войне и архитектуре.

Игнасио Абель бежал из родной Испании в США. На родине он был знаменитым архитектом, у него была жена и двое детей, которым он отправляет открытки и получает письма в ответ. Игнасио - обычный человек, порой уставший, порой закрытый, он не поддерживает полностью ни одну из сторон гражданской войны. Благодаря жене он получил повышение своего статуса, но чувств между ними немного. В отличие от отношений Игнасио и Джудит Белых. У них большая разница в возрасте и Джудит - полная противоположность супруге героя. Между ними вспыхивают чувства и после, тоскуя и погружаясь в воспоминания, Игнасио видит её в каждой женщине.

Игнасио Абелю, чтобы оказаться там, где он есть, при весьма средних стартовых условиях нужна была чрезвычайная целеустремленность, душевная и физическая энергия, сквозившая в движениях и чрезмерной сердечности, как будто в каждый момент, перед каждым человеком он прикидывал, насколько важно показаться приятным.

Помогает понять исторический контекст вступительная статья. В ней предлагается подробное погружение в события: описана обстановка в стране, геополитическая ситуация и основные вехи происходящего. И, если вначале она кажется скучной и излишне информативной, то во время чтения книги понимаешь её преимущества и лучше ориентируешься в событиях.

Соединяя личное Игнасио и гражданскую войну, Молина показывает жизнь обычного человека и его персональную драму на фоне больших потрясений. «Ночь времен» написана подобно потоку сознания, где значительное место уделено памяти: встречаются абзацы на несколько страниц, много пространных и повторяющихся размышлений, герой как будто детально анализирует все вокруг и многие предметы ассоциациями уводят его в воспоминания. Читать это сложно, если не сказать невыносимо. Особенно если видишь в Игнасио в первую очередь изменившего жене мужчину и оттого априори негативно настроена к нему.

Она выбрала молчание. Рассеянно кивала, когда он что-нибудь ей говорил, смотрела куда-то в сторону или легким движением руки давала понять, что не поверит ни единому его слову, низводя его из категории неверного мужа до обычного мошенника, жулика-комедианта, типа в высшей степени недостойного.

Не облегчает задачу и обилие персонажей. Воспоминания Игнасио постоянно перескакивают во времени и приходилось останавливаться, чтобы понять, а где, собственно, мы сейчас.

В целом, понятно, почему «Ночь времен» была переведена, удостоена наград и критики называют этот роман лучшей работой автора. Однако если вы хотите динамичное увлекательное чтение, то вам с этой книгой точно не по пути.

Один из нас История начинается в разгар суеты на вокзале Пенсильвания в Нью-Йорке осенью 1936 года. Путешественник в потертом европейском костюме блуждает среди толпы в поисках своего поезда. Его зовут Игнасио Абель, он родом из Мадрида. Архитектор. Республиканец. Карьерист. Отец семейства. Изменщик. Беглец.

Игнасио Абель вовсе не плод мгновенного озарения, а тщательно продуманное создание, рожденное из гор документов, фотографий и фильмов о Гражданской войне в Испании, которые изучил Антонио Муньос Молина. Игнасио Абель снабжен всеми историческими деталями, начиная с обуви и заканчивая потолочной лампой в его кабинете. Он вышел из простых слоев общества и потому социалист по происхождению, но в прогрессе он больше заинтересован прагматически, чем политически. К народу, рабочим и угнетенным у него нет большого сочувствия, его интересует только интеллект.

В 1920-х годах Игнасио Абель учился в Баухаусе в Веймаре, что придает ему прогрессивный космополитический оттенок. Тем не менее он добился успеха как ведущий испанский архитектор только благодаря влиятельному национал-консервативному тестю. Немного оппортунист, не причиняет никому вреда, немного тщеславен, но со вкусом, немного политичен и немного эгоистичен — таков Игнасио Абель. Он — человек, который занят страстным романом, пока его страна погружается в хаос, а брак разваливается. Он — один из нас.

Историческая реальность глазами обычного человека Главный герой едет в поезде между Нью-Йорком и маленьким университетским городом, где Игнасио Абель нашел работу и где надеется снова встретить потерянную возлюбленную, молодую американку. Он вспоминает год, когда потерял контроль над своей жизнью. И вскоре становится ясно, что Муньос Молина поместил современного героя в прошлое: мышление и чувства Игнасио Абеля — продукт постидеологического времени, когда вероисповедания считаются подозрительными, а коллективные мнения — опасными.

Автор развертывает историю с детальной тщательностью, как большое историческое полотно. Сцена за сценой он разворачивает события с конца лета 1935 года до осады Мадрида фалангистами в июле 1936 года. Начинается все с лекции об испанской архитектуре. На ней собрались представители значимых интеллектуальных кругов Мадрида. Это вымышленные и исторические персонажи, которые встречаются и обмениваются мнениями и сплетнями. В традициях реалистического романа декорации так же точно прорисованы, как и диалоги, лица и жизненные обстоятельства присутствующих. Когда комната погружается в темноту, в свете проектора по экрану скользит тень женщины и заслоняет изображения испанских крестьянских домов. Это первый выход будущей возлюбленной, Джудит Белый.

Такие сцены, в которых сюжет символически сгущается, а большая история и личные чувства сливаются в единое образное изображение, — сильная сторона книги. Однако автор так часто и с таким обилием ссылок использует эти приемы, что роман порой становится таким же суматошным, как вокзал Пенсильвания.

На страницах романа появляется множество впечатляющих персонажей. Будущий министр Хуан Негрин, выступающий за здоровое питание и образование для всех. Неудачливый поэт Хосе Морено Вилья, который, видимо, был задуман как противоположность Игнасио Абелю. Немецкий эмигрант профессор Россман из Веймара, который сбежал из Москвы в Испанию и который тщетно надеется на поддержку своего бывшего ученика. Богатый американский интриган, который, как Deus ex Machina, постоянно сводит любовников и в итоге помогает Абелю бежать. Исторически точный коммунистический поэт Рафаэль Альберти, к которому автор испытывает явную антипатию. И, наконец, ограниченная, но вполне дружелюбная семья жены Абеля, включая шурина-франкиста.

Почти все персонажи обладают значительным повествовательным потенциалом, но их слишком много для одного романа, даже если он имеет панорамный размах. Тем более что политические события тоже хотят быть освещенными. Ведь основная цель Молины — показать историческую реальность глазами обычного, симпатичного современника, без идеологических очков.

Индивидуальное против большой истории С победой Народного фронта на выборах в феврале 1936 года политическое насилие обострилось до убийства консерватора Кальво Сотело в июле того же года. Игнасио Абель вспоминает в поезде, как улицы Мадрида с их конными повозками, автомобилями и прохожими внезапно замерли после покушения. Фашисты наступали на Мадрид. Игнасио Абель видит перед собой горящие улицы, открытые глаза мертвецов на следующее утро, разномастные униформы милиционеров, которые хотят его расстрелять. И также текстуру ящиков стола, позу возлюбленной перед оргазмом и плитку в молочной лавке.

Все это соответствует значимости, которую Антонио Муньос Молина придает мелким деталям. Он ставит индивидуальное в противовес большой истории. Жизнь обычного человека, который хочет любить, заниматься своими рабочими делами и, в конце концов, чувствовать себя живым, разворачивается на фоне национальной трагедии. Жизнь человека, который не хочет принимать сторону ни одного из лагерей, потому что каждый из них по-своему кровожаден. Человека, которого принуждают к политическому выбору. И этим описанные в романе «Ночь времен» ситуации похожи не только на то, что сейчас происходит в российском обществе, но и в целом на любое поляризованное сообщество, где исключены оттенки и полутона, где есть только черное и белое, свои и чужие, мы и враги.

Роман «Ночь времен» был впервые опубликован в Испании в 2009 году. В это время уже лет десять страна вела ожесточенные публичные дебаты об исторической правде, вине и наказании. Что, кстати, так же поляризовало общество, как и в период Гражданской войны. Одна сторона называла путч офицеров против избранного правительства государственной изменой, а жестокую войну против республиканских войск и собственного народа преступной. При этом сторонники этой версии игнорировали жестокости и тоталитарные тенденции в собственном лагере. Другая сторона оправдывала Гражданскую войну и франкистскую диктатуру аргументом, что это была чрезвычайная ситуация, что нужно было защищаться от коммунистов, чтобы спасти Испанию и религию.

Антонио Муньос Молина поднимает тему преступлений и гуманности с обеих политических сторон. А рассматривая эти аспекты через призму индивидуума, не желающего принадлежать ни к одному из лагерей, писатель придает повествованию определенную объективность. С партийным билетом социалистической партии в кармане Игнасио Абель бежит от своих, которые не доверяют ему из-за его неопределенной позиции. Эта перспектива ставит в центр внимания действия отдельного человека и разбивает восприятие политических партий, армий и народных масс на мелкие атомы, чего не может сделать историческая наука. А литература на это способна.

1936 год. Начало Гражданской войны в Испании. Игнасио Абель, талантливый архитектор, зять влиятельной и обеспеченной семьи, отец двоих детей, оказывается на руинах собственной семейной жизни и родной страны, разрушаемой вооруженным конфликтом.

Брак героя тяжело назвать счастливым, тем не менее члены его семьи живут в достатке и имеют возможность реализовать себя. Так, день за днем, и проходит тихая и достойная жизнь амбициозного мужчины, пока не появляется приезжая американка Джудит Белый, и пока на страну не обрушивается революция.

Худой мир лучше доброй войны. Думаю, Игнасио Абель согласился бы с этим высказыванием. Архитектор, стремящийся всю жизнь к созиданию, едва ли сможет встать на сторону разрушительного восстания. Но применимо ли это к его браку?

Стихийность и безумие страстной эротической любви перекликается со стихийностью и безумием зарождающейся революции. Жажда прикоснуться к столь желанному телу несмотря ни на что, игнорируя всякое человеческое чувство, перекликается с ужасом и бесчеловечностью вооруженного столкновения на улицах столицы.

Этот объемный текст нужно читать, погружаясь в него, уходя с головой. Только тогда получится оседлать эту словесную волну и проникнуться каждым предложением. Неторопливое нелинейное повествование не потерпит от читателя отсутствия вовлеченности. Каждый момент, словно запечатленный на картине известного художника, рассматривается долго и под разными углами.

Роман состоит из очень кинематографичных образов – я бы с огромным удовольствием посмотрела экранизацию. Здесь совсем немного событий, текст дает читателю огромное пространство для рефлексии. Глубокое, сложное, порой жестокое повествование оставляет читателя с чувством меланхолии и растерянности. Но в какой-то момент в сознании промелькнет луч надежды, ведь сегодня мы знаем, что этот страшный период для народа Испании и всего мира давно остался в истории. В отличие, конечно, от страстей человеческих, которые были с нами и будут повсеместно.

Как жаль, что роман попался мне в эпоху читательской засухи, ведь это по всем параметрам моя книга несмотря на то, что историей Испании я не особо увлекалась. Но то, что она у меня в бумаге и на полках остается означает, что когда-нибудь, в эпоху привычного мне ритма чтения, я перечитаю историю и смогу оценить ее по достоинству. Оценка сейчас поставлена почти наобум и даже мне самой кажется заниженной.

Роман, как мне кажется, требует и особого настроя, и определенной степени концентрации, чтобы погрузиться в текст, им проникнуться и насладиться. Поток сознания в принципе не самая легкая форма текста, а когда ты с этим потоком диссонируешь, получается вообще грустно и даже не оттого, что ты думаешь, что написано плохо, а потому что ты постоянно из текста выпадаешь. Так скажем больше вопросов к себе как к читателю, чем к автору. Много деталей, путанное повествование – нужно действительно «разбираться» в происходящем. Но пишет Молина мастерски – казалось бы незначительные, мелкие детали рисуются в воображении очень ярко.

Рассказ ведется от лица архитектора и через него мы узнаем и по ходу чтения разбираемся не только с перипетиями его собственной жизни, семьи, работы, но и с происходящем в стране, а 1930-е в Испании время ой как нелегкое – период Гражданской войны, а значит противостояние правых и левых, поборников новых идей и защитников старого режима, монархизма и сторонников республики, причем внутри всего этого, даже люди одной партии имели разногласия. Сейчас, наверное, уместно сказать, что у нас появилось больше реального понимания как это выглядело на улицах, в разговорах, это точно время сложных решений, сложных ситуация, постоянного выбора, тотальной неуверенности и страха. Таких периодов, наверное, не избежала ни одна страна.

И вот то, как автор сплел жизнь своего персонажа с происходящего в стране – действительно круто. Можно проводить параллели в том, как рушится семейная жизнь и строй в стране, а также говорить о дуализме – когда в одном человеке сочетается нежелание разрушений, когда сам он, в другой сфере, спокойно разрушает когда-то созданное. И тема эмиграции, конечно – наверное одна из самых чувствительных в литературе.

Испания прочно ассоциируется у меня с Гауди, тем любопытнее было читать про строительство Университетского городка в Мадриде, а сам образ главного героя (Игнасио Абель), как я понимаю - собирательный образ нескольких архитекторов того периода. Вот это я себе отметила отдельно – почитать про эту отрасль в Испании времен «после Гауди».

Эта книга оставила глубокий след в моей душе. История захватывает, но я быстро устала от напряжения героя. Куда бы он ни пошёл, что бы ни сделал, всё было мне подозрительно. Напряжённые отношения с женой и детьми добавляли драматизма, хотя и вызывали сочувствие. Ведь он был заботливым отцом.

Антонио Муньос Молина написал «Ночь времён» в 2009 году. Это его самая известная книга, которая принесла ему две награды: премию Жана Монне по европейской литературе и Средиземноморскую премию.

Действие романа происходит в октябре 1936 года, в разгар гражданской войны в Испании. Главный герой, архитектор Игнасио Абель, покидает страну и оказывается на Пенсильванском вокзале в Нью-Йорке. Он оставил семью на фронте и погружается в воспоминания: о тайном романе с молодой американкой Джудит Белый, о зарождении трагического конфликта и о своей жизни до войны. Он задаётся вопросом: как они дошли до такого? Ответ очевиден: он женился не по любви.

Игнасио Абель — человек, который не хочет примыкать ни к одной из сторон. Его бегство — попытка сохранить себя, но он боится раствориться в «ночи», где личность стирается под давлением идеологии. Название подчёркивает хрупкость человеческой памяти и необходимость «проговорить» прошлое, чтобы не дать ему исчезнуть.

Стиль романа создаёт ощущение вязкой, бесконечной ночи. Длинные предложения и высокохудожественные сравнения, детали, передающие запахи, цвета и ощущения, погружают в атмосферу тьмы, сумерек и теней. Ночь становится активным участником повествования, поглощая время и заставляя героя заново переживать свою жизнь.

«Ночь времён» — это метафора эпохи, когда история теряет смысл, а человек оказывается в экзистенциальной темноте. Через воспоминания героя Муньос Молина показывает, как личная память становится единственным способом противостоять забвению и хаосу. Название объединяет исторический масштаб трагедии и интимную глубину переживаний.

Брак Игнасио и его жены, был основан на социальном расчёте. Игнасио, выходец из простых слоёв, добился успеха благодаря связям с влиятельным тестем и правилам высшего общества. Их союз — это не страсть, а устоявшийся быт: Игнасио — добытчик, жена — хранительница очага.

Игнасио не испытывает к жене глубокой привязанности. Он воспринимает её как часть своей «правильной» жизни, эмоционально отстранён и погружён в работу и размышления. Тайная связь с Джудит становится катализатором кризиса: он всё больше отдаляется от семьи, его мысли заняты новой возлюбленной, а жена чувствует его охлаждение.

Когда жена узнаёт о романе, её реакция драматична: она ощущает себя преданной, в её письмах звучат обвинения и отчаяние. Война усугубляет раскол: Игнасио бежит из Испании, не зная судьбы семьи, и не пытается их найти. Его сознание занято воспоминаниями о Джудит.

Отсутствие диалога, разные системы ценностей, социальный фасад против внутренней пустоты, война как метафора распада — всё это подчёркивает трагедию невысказанного и упущенного. Через эту историю Муньос Молина показывает, как личные драмы переплетаются с историческими катаклизмами.

Фамилия Джудит Белый (Blanco в оригинале) несёт символическую нагрузку. Она подчёркивает её «иностранность», ассоциации с чистотой, светом, началом и утраченной гармонией. Для Игнасио она становится «точкой отсчёта».

Фамилия Джудит — это многослойный символ, который отражает её роль в романе. Она воплощает космополитизм, современность и утраченную гармонию. Через этот приём Муньос Молина показывает, как личные чувства и символы красоты оказываются бессильны перед исторической катастрофой, но именно они помогают человеку сохранить себя.

Судьба семьи Игнасио остаётся открытой — это важный художественный приём, подчёркивающий хаос гражданской войны и беспомощность человека перед историей. Роман завершается без развязки: судьба семьи остаётся неизвестной, встреча с Джудит не состоялась, а герой продолжает путь в неопределённость.

Если коротко, то Игнасио Абель — это архитектор, добившийся успеха благодаря таланту и связям, человек, стоящий вне идеологий, муж и отец, чьи семейные отношения разрушены, беглец, утративший опору, и символ обычного человека, беспомощного перед лицом исторической катастрофы.

«НОЧЬ ВРЕМЕН» Молина Антонио Муньос: КАК ЛЮБОВЬ И АРХИТЕКТУРА РУХНУЛИ В ВОЙНЕ

О чём роман?

Испания, 1935–1936 годы. Архитектор-рационалист Игнасио Абель строит Университетский городок в Мадриде — утопию новой, светской, справедливой Испании. У него есть жена Адела (олицетворение старой, католической Испании) и двое детей. И у него есть Джудит Белый — американская интеллектуалка, свободная, ироничная, говорящая на испанском с очаровательным акцентом.

Их роман — тайный, страстный, обречённый. Он заставляет Игнасио лгать, а Джудит — чувствовать себя соучастницей предательства. Но главная драма не в любовном треугольнике. Главная драма — в том, что на страну надвигается гражданская война.

Что происходит дальше?

Адела находит письма Джудит и пытается покорить себя. Война начинает войну. Мадрид горит. Убивают профессора Россмана — старого учителя Игнасио, который учил видеть красоту в простых вещах. Брат Аделы Виктор, никчёмный фалангист, умоляет Игнасио спрятать его. Игнасио не открывает дверь.

Он бежит. Через разрушенную Испанию, через Париж, через океан — в Америку. С одним чемоданом, с пачкой писем и с чувством вины, от которого не спасает расстояние.

Кульминация 

В гостевом доме Бертон-колледжа, среди осенних лесов Новой Англии, к нему ночью приходит Джудит. Она приехала проститься. Потому что она уезжает… в Испанию. Вступать в интербригады.

Их последняя ночь — при свете керосиновой лампы, среди разбросанных чертежей и неотправленной открытки детям. Она развязывает ему ботинки, как когда-то в Мадриде. «Time on our hands», — шепчет она. Время в наших руках.

На рассвете она уезжает.

Игнасио остаётся один.

О чём эта книга на самом деле?

Не о политике. И даже не о войне.

«Ночь времен» — о том, как легко рушатся все наши иллюзии. О том, что архитектура не спасёт от варварства. Что любовь требует смелости, а не только тайных встреч. Что дезертирство — это не всегда трусость, иногда это просто желание выжить.

Главный урок романа жесток: цивилизация — это тонкая корочка над бездной. И она может лопнуть в любой момент.

Кому читать?

· Тем, кто любит умные исторические романы (не сухую хронику, а живую плоть эпохи).

· Тем, кому интересна гражданская война в Испании как трагедия, а не как плакат.

· Тем, кто ценит психологическую прозу: главный герой — не герой, а просто человек, который пытается не сойти с ума.

· Тем, кто верит в любовь, но знает, что она не всегда побеждает.

цитаты 

«Когда ты не дома, чувствуешь себя совсем другим».

«Если никто тебя не узнаёт и никто не называет, мало-помалу перестаёшь существовать».

«Time on our hands» — время в наших руках.

«Ночь времен» — роман-предупреждение. Он не даёт лёгких ответов, не расставляет чёрное и белое по полюсам. Он просто показывает, как из света можно провалиться во тьму. И как трудно оттуда выбраться.

Если ты готов к честной, горькой и красивой книге — бери.

Огромный кирпич в формате потоке сознания, который рассказывает об "обычном адюльтере" и гражданской войне в Испании в 1936 году.

Один год из жизни архитектора, когда он изменяет жене, сталкивается с жестокостью и участвует в очередной мясорубке 20 века. Какая жестокая и случайная история, думала я. Какой неприятный мужик, думала я. Насколько же мне жаль его жену, думала я. Как легче читается по сравнению с другими потоками сознания, думала я. Когда же это закончится, думала я.

Вот, наконец-то, закончилось. Действительно, масштабный труд, который несмотря на формат, длину и детальность было читать намного проще, чем "Железнодорожников". Описание любовной линии как-то уж чересчур затянуто, можно было и сократить все их бесконечные страдания, но жестокость описания войны и бунта — то, что я долго не забуду. После этой книги мне нужно что-то доброе, светлое, какао и подорожник...