Цитаты из книги Проект по дружбе

За грудиной все тугими узлами закручивается от ее тона. Усталого и бесцветного. Чтоб они все провалились, эти безответственные взрослые. Почему, когда они должны помогать, то всегда только сбегают?

Ну конечно! Это же из-за него у меня мозги отключаются! Чтоб его. Притягательный придурок. Мой чуткий зажатый мальчик. Боже, как же я влюбилась.

– Совсем тебя нельзя выпускать из рук.

– Так не выпускай.

– У нас приличный дом, не убили бы меня, – ворчу, открывая дверь.

– Себе я доверяю больше, чем твоему дому.

– Как скажешь, мой супергерой

– Ярик, отпускай, разденься нормально.

– А он все, теперь уже вцепился и хрен выпустит, – Вадик все равно слышит и не упускает возможности подколоть.

Не знал я раньше, что она может быть такой. Смешной, иногда дерзкой, проницательной, очень нежной, такой манящей и до одури красивой. Желанной. Я, наверное, умом тронулся. И понять не могу, когда это произошло.

– Женя, маленькая, не плачь, пожалуйста. Ты самая лучшая, таких нигде больше нет. Я с тобой, моя хорошая.

Из подъезда вылетает Женя. Куртка распахнута, лицо заплаканное. Несчастна и все же прекрасна. Ее бы схватить, защитить, любить всей душой до скончания веков, надеясь хоть на легкий взмах ресниц в ответ. Черт, от этой романтической чуши аж голова тяжелеет.

Тороплюсь за Шмелевым и на крыльце поскальзываюсь.

– Гольцман!

– Все в порядке! – смеюсь, схватившись за поручень и собирая вместе ноги. – Живая!

– Господи, тебя из рук выпускать нельзя, покалечишься.

– Так не выпускай, – выдаю с какими-то несвойственными для меня игривыми нотками.

– Жень… – наклоняется ко мне, не скрывая просительных ноток.

– Падай, – зачем-то говорю я.

Тогда он меня целует. И мы падаем вместе. Летим в пропасть, которая пугает своей чернотой и неизвестностью. Но, кажется, мне уже все равно.

Слежу за тем, как меняется ее лицо, как она поворачивается ко мне и смотрит своими кукольными глазами с немым вопросом. Но я слишком запутался в собственных мыслях и эмоциях, чтобы дать ей что-то, кроме спорных намеков.

И, пока я впитываю ощущения от нашей близости, меня оглушает догадка. Я хочу ее поцеловать.

Ну вот и все. Я до последнего ждала, что он меня защитит. Наверное, это было глупо. Просто хотелось верить, что между нами возникли действительно какие-то хорошие и важные отношения. А я, оказывается, невыносима.

А я еще, как дура, нарядилась во все, что мы выбрали тогда вместе. Щеки горят. Чувствую себя идиоткой. И почему я вообразила, будто один день что-то решает?

– Ну как?

– Вкусно, – сдаюсь я.

– Доверяй мне, Гольцман. Я не исчадие ада. Иногда я тоже хочу поделиться с тобой чем-то хорошим.

Сначала надо хотя бы поесть. Голодный я еще более негативный, чем обычно.

Господи, помоги ее не убить.

Что удивительно, она при этом остается привлекательной. Черт. Что? Я реально так думаю? Не, это какой-то сбой программы. Забудем.

Эта девчонка меня бесит так, что суставы выкручивает. Понять причину этого я не в состоянии. Но каждый раз, когда она рядом, все нутро подрывает.

– Нет, либо делаем, либо пересдача.

Доля присвистывает и закладывает ладони за голову:

– Кто-то посмел сказать в твоем присутствии это мерзкое слово?

– Чего?

– Того. Все поровну. Я рискую своей дружбой, а ты рискуешь своим статусом хладнокровного мачо. Я иду на три свидания с другом, а ты три недели общаешься с девушкой. Пытаешься завязать дружеские отношения.

Подозреваю, что его пытались уговорить остаться дома, но он всем продемонстрировал свой любимый жест – средний палец.