Цитаты из книги Русалочье солнце

"... новое у него солнце. Светит оно от начала веков над миром людским да навьим, глядит ликом то ледяным, жёлтым, голубым, то тревожным, алым, взирает на свои угодья. Дарит оно серебро каждой травинке и листку, усыпляет цветы. И до конца века смотреть на него всем потерянным душам, кому дана милость пойти новой светлой тропой, обрести прощение и ощутить Его милосердие. И глядят дети реки из Дона ее на свое великое солнце, радуясь его свету. "

Лес дышал, двигался, и Данила шёл в такт его дыханию. Темно было, хоть глаз выколи, но понемногу начали вырисовываться очертания кустов, деревьев и тропинка впереди. Тут и там что-то пробегало и исчезало за стволами деревьев, растворялось в темноте, не поймёшь, то ли зверь, то ли нечисть какая. Пару

– Нечего по лесам ночью шастать, бабка наша уже слаба умом стала, лепечет глупости. А ты тоже хороша, наслушалась баек и рада из себя ведунью строить…

Любаша зябко повела плечами, сотворила крест. Негоже думать об ужасе таком впотьмах, да ещё и в лесу. Как нечистого вспомнишь, так вот и он, за спиной стоит, лёгок на помине.

Не бывает любовь между человеком и нежитью сильной да крепкой, не любит нежить – питается той любовью, силой людской питается.

Тьма – она такая, лакомая только издалека, вблизи же она полна чудовищ, крови, смерти. Но и к этому можно привыкнуть.

Коль ты сам не веришь, ни станут ни крест, ни вода святая тебе защитой. Хоть все молитвы перечитай, а толку от тех слов не будет.

Лес любит пугать только тех, кто его боится.

Знала Лукерья, что вернётся девка. Любопытно ей, будто кошке, что творится за той завесой, куда простому человеку нос не сунуть, изведёт её это любопытство, спать ночами не даст. Храбрая-то какая, едва в избу явилась, а уже нечисть ей воочию подавай, видно, братцева кровь: тому Лешего вынь да положь. Так что явится как миленькая, пусть и испугалась, да ничего, так даже лучше. Сразу будет знать, с чем дело имеет.

Можно лишь тёмное зерно заронить, а там от самого человека зависит, разрастётся оно или нет, погубит его червоточина или сможет он колдовство преодолеть, убежать от гибели ему не предначертанной

– Коль умру я, так помни обо мне, Данилушка. Была такая русалка Дарья, был ты для неё всем, солнцем был её.

– А чего мне стыдиться, батюшка? Мы перед Богом все как на ладони, видит он каждый наш шаг. И я все свои грехи знаю, и он знает. Мне лишь подтвердить их надо, чтоб понял он, что я ведаю, где оступилась. Мне скрывать от него нечего.

Зачем ей все демоны, коль не станет она к ним обращаться? На что ей золото сдалось да жизнь вечная, коль желаний нет, на что его потратить, коль одинокая вечная жизнь для неё была бы самым страшным наказанием.

Теперь не стало её, будто и не было никогда, лишь пепелище оставили деревенские на месте дома той, что и ночью и днём горести их выслушивала да болести излечивала. Коротка людская память, быстро люд забывает добро, вечно помнит зло.

Казалось, спрятанные в траве ветки так и норовят ухватиться за ногу, а может, и не ветки? Кочки сами под стопой вырастают, того и гляди, упадёшь в темноте, свернёшь шею.

А вот кто умер не по-христиански, с грехом, тот силу рода своего нечистому отдал, сделал не родичей своих сильней, а врага рода человеческого. И нет душам таким прощения, раз предали они род свой, кровь свою.

Девонька, черти - они в людях. Селятся в них, рабами своими делают, проявляются потом в каждом поступке, в каждом слове. Уже неотделимы они от человека, покидают лишь тогда, когда телесное обличие по праву достается смерти, а вот им достается душа.

Чувствовала она, когда поступает правильно, а когда неверно, знала, что ведёт её Бог, помогает распознать, какую дорогу выбрать, ложную ли, праведную ли.

Рано или поздно разведет Бог всех по своим путям, а тому, кто приворожил, еще и ответ за то страшное дело держать.