Цитаты из книги Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо

Но, видно, совершать безумства - удел молодёжи, как удел людей зрелого возраста, умудренных дорого купленным опытом, - осуждать безрассудства молодежи.

Что является спасением для одного, губит другого.

Ожидание опасности всегда страшнее самой опасности, и ожидание зла в десять тысяч раз хуже самого зла.

несмотря на всю бедственность и ужас нашего положения, в нём всегда найдётся за что поблагодарить провидение, если мы сравним его с положением ещё более ужасным

Как легко самое безотрадное положение может сделаться ещё безотраднее, если так угодно будет Провидению.

Человеку, постигшему истину, избавления от греха приносит больше счастья, чем избавления от страданий.

Горький опыт человека, изведавшего худшее несчастье на земле, показывает, что у нас всегда найдется какое-нибудь утешение, которое в счёте наших бед и благ следует записать в графу прихода.

Природа, питающая всякую тварь, сама учит нас, как пользоваться ее дарами.

Но кто не отдаст своих последних сил, когда дело идёт о том, чтобы добиться свободы!

Удивительно, что почти никто не задумывается над тем, какое множество мелких работ надо произвести, чтобы вырастить, сохранить, собрать, приготовить и выпечь обыкновенный кусок хлеба.

Разве мы имеем право бояться? Ведь что бы ни ожидало нас в будущем, всё будет лучше нашей нынешней жизни, и, следовательно, всякий выход из этого положения - даже смерть - мы должны считать избавлением.

Слишком уж обидно: выручить людей из беды только для того, чтобы очутиться их пленником.

Глупо приниматься за работу, не рассчитав предварительно, сколько она потребует времени и труда и хватит ли сил довести её до конца.

И, наконец, за пороки целого народа не подлежат отомщению отдельные люди.

Невозможно передать, сколь поражены были бедные дикари, когда услышали треск и увидали огонь ружейного выстрела; некоторые из них едва не умерли со страху и упали на землю, точно мёртвые.

Мне дали имя Робинзон, отцовскую же фамилию Крейцнер англичане, по обычаю своему коверкать иностранные слова, переделали в Крузо. Со временем мы и сами стали называть себя и подписываться Крузо; так же всегда звали меня и мои знакомые.

Дела человеческие подвержены всяким превратностям и бедам.

Не знаю, как это назвать и не стану настаивать, что какое-то тайное веление всесильного рока побуждает нас быть орудием собственной своей гибели, даже когда видим её перед собой и бросаемся к ней навстречу с открытыми глазами.