Цитаты из книги أنا قبلك

- Я не могу до него достучаться. Не могу даже приблизиться к нему. - Миссис Трейнор поставила свою чашку и блюдце на колено. - Уилл очень необычный человек. Еще с того времени, когда он был подростком, я не могу отделаться от мысли, что, с его точки зрения, я в чем-то провинилась. Но я так и не поняла, в чем именно. - Быстро взглянув на меня, она попыталась хохотнуть, но это совсем не походило на смех.

Уилл посмотрел на меня так, как будто я несколько лет провела взаперти в подвале. Он часто так смотрел.

...во мне крепло подозрение, что в этом доме никто и никогда не говорит напрямик. "Как насчет чашечки чая?" на самом деле означало: "Я понятия не имею, о чем с тобой говорить". "Мне нужно разобрать бумаги" означало: "Ты был груб, и я намерена покинуть эту комнату". Все это произносилось со слегка страдающим видом, и тонкие пальцы теребили цепочку с крестиком. Миссис Трейнор была такой сдержанной, такой отстраненной. Рядом с ней моя мама казалась Эми Уйанхаус.

Не думай обо мне слишком часто.

Я могла бы смотреть ему в глаза целую вечность.

Да, я понимаю, это может быть хорошая жизнь. С тобой – даже очень хорошая. Но это не моя жизнь. Я не такой, как люди, с которыми ты говорила. Это не похоже на жизнь, которая мне нужна. Ничуть не похоже.

Я не хочу, чтобы ты была прикована ко мне, моим визитам в больницу, ограничениям моей жизни. Я не хочу, чтобы ты упустила то, что тебе может дать кто-то другой.

В нашей семье считалось, что любую беду можно исправить чашкой чая

Вы сделаете татуировку? — Если это убедит вас хоть раз в жизни вылезти из своей скорлупы.

В силу зависимости от моего дохода или, возможно, того факта, что родители знали, как сильно мне не нравится эта работа, ко мне стали относиться с чуть большим уважением. Особых преимуществ это не принесло — в случае папы это означало, что он перестал называть меня «толстой задницей», а в случае мамы — что обычно по возвращении домой меня ждала кружка чая.

‘You don’t know that, Clark. You have no idea how this would play out. You have no idea how you’re going to feel even six months from now. And I don’t want to look at you every day, to see you naked, to watch you wandering around the annexe in your crazy dresses and not … not be able to do what I want with you. Oh, Clark, if you had any idea what I want to do to you right now. And I … I can’t live with that knowledge. I can’t. It’s not who I am. I can’t be the kind of man who just … accepts.’

“You cut yourself off from all sorts of experiences because you tell yourself you are ‘not that sort of person’” “But, I’m not.” “How do you know? You’ve done nothing, been nowhere. How do you have the faintest idea what kind of person you are?”

— Не ворчите. Как говорится, все в жизни надо попробовать, — парировала я. — По-моему, лошадиные скачки попадают в категорию «кроме инцеста и народных танцев».

- Я не люблю фильмы с субтитрами, - пожала я плечами. - Это все равно что не любить фильмы с актерами. Не будьте дурой.

У вас всего одна жизнь. Ваш долг - пожить ее как можно полнее.

Знаешь, что такое победа надежды над опытом? Планирование веселых выходных для всей семьи.

Натан был бронированным автомобилем в человеческом обличье.

- Но тебе придется общаться с ним тесно и близко. По меньшей мере вытирать ему рот, подавать напитки и так далее. - Ну и что? Подумаешь, бином Ньютона. - И это говорит женщина, которая надела Томасу подгузник наизнанку.

Не могла вынести мысли, что потеряю его, что он настолько упрям и не желает видеть хорошего, возможности хорошего.

Поняла, что некое равновесие сместилось, что моральные ограничения начали таять.