Цитаты из книги Educated

Я слышала сигнал, зов времени и отвечала на него с твёрдой убеждённости: никогда больше не стану я рядовым солдатам в конфликте, которого не понимаю

Я поняла, что знания человека о прошлом всегда будут ограничены тем, что говорят ему другие. Знала, каково это - расставаться с заблуждением, заблуждением глобального масштаба, отказ от которого полностью меняет мир. Теперь я хотела понять, как великие хранители истории осознавали собственное невежество и ограниченность знаний.

- Не стоит ли ехать помедленнее? - спрашивает мама. Отец усмехается:

• Я еду не быстрее, чем летают ангелы.

– Но мир гибнет! – буквально прокричал он. – Конечно, гибнет, – спокойно ответила мама. – Но давай не будем говорить об этом за ужином.

Истина настолько проста, что мне странно, как я не понимала этого раньше. А истина такова: я – не хорошая дочь. Я предатель, волк среди агнцев. Во мне есть что-то другое, и это плохо. Мне хочется подбежать к отцу, выплакаться на его коленях, пообещать, что я никогда больше так не поступлю. Но я волк. Я продолжаю лгать, а отец чует ложь. Мы оба знаем, что, если я снова найду Шона на дороге всего в крови, я поступлю точно так же, как сейчас.

Я не сожалею, мне просто стыдно.

В последующие годы я очень часто вспоминала эти слова. И чем дольше я над ними думала, тем больше боялась, что стану неправедной женщиной. Иногда я не могла сдвинуться с места, настолько боялась ходить, наклоняться или приседать, как они. Но никто никогда не учил меня, как надо наклоняться, поэтому я знала, что наверняка поступаю неправильно.

«Я не сказала ей, что училась читать и писать только по Библии, Книге Мормона и речам Джозефа Смита и Бригама Янга. Но тяжелее всего мне давалось западное искусство. В лекциях я ничего не понимала. Большую часть января я считала, что Европа – это страна»

Я знаю только одно: признав, что не была такой матерью, какой хотела быть, мама впервые в жизни стала мне настоящей матерью.

Я поняла, что знания человека о прошлом всегда будут ограничены тем, что говорят ему другие. Знала, каково это – расставаться с заблуждением, заблуждением глобального масштаба, отказ от которого полностью меняет мир.

Ты не фальшивое золото, сверкающее только при должном освещении. Кем бы ты ни стала, в кого бы ты не превратилась, ты навсегда останешься такой.Всегда. Это не свет Кембриджа. Это твой свет. Ты - золото. И возвращение в университет Бригама Янга или даже на твою гору этого не изменит. Может быть , это изменит отношение к тебе других людей или даже твоё собственное отношение к себе- в определенном месте даже золото тускнеет. Но это лишь иллюзия. И так было всегда.

Господь не терпит неверия, сказал отец. Вот почему самые страшные грешники – те, кто не определился, кто пользуется и травами и лекарствами, кто в среду приходит к маме, а в пятницу к врачу: «Кто в один день поклоняется у алтаря Господа, а на следующий день приносит жертву сатане». Люди эти подобны древним иудеям, потому что они получили истинную религию, но продолжали поклоняться ложным кумирам.
– Врачи и таблетки! – почти кричал отец. – Вот их бог, и они блудно ходят вслед ему!

Мне всего семь, но я понимаю, что именно это делает нашу семью особенной: мы не ходим в школу. У моих родителей семеро детей, и у четверых нет свидетельства о рождении. У нас нет медицинских карточек, потому что мы родились дома и никогда не видели ни врача, ни медсестры. У нас нет школьных дневников, потому что мы никогда не были в школе.

Я не знала, кого вижу, кто совершил этот жестокий акт сочувствия.

Когда другие студенты спрашивали, откуда я, я отвечала: «Из Айдахо». Эту фразу за долгие годы я повторяла много раз, и каждый раз ощущала дискомфорт. Когда ты являешься частью какого-то места, когда врастаешь в его почву, тебе не приходится говорить, откуда ты. Я никогда не говорила «Я из Айдахо», пока не покинула его.

Мне легко стоять на ветру, пооому что я не пытаюсь бороться с ним. Ветер - это всего лмшь ветер. Эти порывв несложно выдержать на земле, значит можно устоять  и в воздухе. Разницы нет. Вся разница в твоей голове

Главное, что нас определяет, скрывается в нас самих.