Цитаты из книги Смерть

"Я резко вдыхаю, и этот вдох – словно первый. – Я хочу тебя, Лазария. Всем своим существом. Это не изменится никогда. – Моя любовь столь же огромна и бесконечна, как и все остальное во мне. – Но я причинял тебе боль, и забрал тебя, и разочаровал… Она прижимает призрачную ладонь к моим губам, останавливая меня. – И я с тобой делала то же самое, – говорит она. – Все прощено. – Она ищет мой взгляд. – Все то время, что мы были вместе, каждый из нас боролся за свои цели. А что, если мы начнем бороться друг за друга? Я цепенею от неожиданности. А Лазария продолжает: – Я хочу вернуться на землю и я хочу всего, что ты пообещал. Но я также хочу еще одно, – она улыбается. – Тебя."

"Каким будет мое будущее, когда от Лазарии не останется ничего, кроме воспоминаний? Эта мысль – как удар наотмашь. Такое будущее непостижимо. «Ты даже не знаешь, что такое потеря, – сказала она не так давно. – Ты никогда никого не любил так, чтобы страдать от его ухода». Теперь я знаю. Я не могу потерять ее. Это даже не вопрос, это твердая уверенность. Я просто не могу. Это все тот же проклятый выбор, который сделала Лазария, найдя Бена. Один-единственный человек способен изменить твою жизнь. Как человек ты можешь любить кого-то настолько сильно, что способен обречь человечество. Или спасти его."

"И меня скручивает чувство потери, сокрушительной потери того, чего я не могу иметь. Потому что я знаю, что не могу иметь этого. Человеческой жизни, полной смеха, детей… и Лазарии. Всегда Лазарии. Невольно сжимаю ее крепче. Я не отпущу ее. Весь мир может сгореть дотла, мне плевать, я не откажусь от Лазарии. Только не от моей Лазарии. Мне был дан краткий человеческий опыт, наполненный ужасом и трагедией, но также – и это важнее всего – красотой, надеждой и любовью. Мне это было дано, и сегодня я едва не погрузился всецело в это существование. Чуть не отбросил все ради этого. Так сделал Мор. Так сделал Война. Так пытался сделать Голод. И так не могу сделать я."

"– Лазария, – лик его свиреп, – на самом деле никто не уходит. Это преображение, но преображение не означает потерю или уход. Ты была собой еще до того, как обрела тело, и останешься собой, когда тела больше не станет. Гусеница может превратиться в бабочку, а человек стать духом, но суть остается прежней. Это просто преображение. Лазария, – повторяет он, ища мой взгляд, – если бы ты видела жизнь, как вижу ее я, ты бы знала, что все хорошо – и все будет хорошо. Что смерть – это конец страданиям. – Жизнь – куда больше, чем страдания. – Я почти ору на него. – Почему, по-твоему, мы цепляемся за нее так отчаянно? Глаза его вспыхивают. – Потому что не знаете лучшего. Качаю головой. – Ты ошибаешься. Но откуда мне знать? Я никогда не умирала. И мама, похоже, предпочитает смерть. Может, он и прав, может, все это время я сражалась не на той стороне. И это сама страшная из всех возможностей."

"– Но тебе нужен отдых. «И я не хочу, чтобы ты считала меня чудовищем». Я почти слышу эти непроизнесенные слова. – Когда наступит ночь, – говорю я, – мы можем отдохнуть на обочине. – Нет. В голосе его звенит сталь. Но я не покидаю седла. – Мне не нужны роскошные дома. Мне нужен только… ты. Сама не ожидала, что это у меня вырвется. – Кисмет, – выдыхает он. Слово преисполнено затаенной надежды. Его странные прекрасные глаза ищут мои. – Я мечтал услышать это от тебя и боялся, что никогда не услышу."