Цитаты из книги 깨어진 거울

Я буду отдыхать. Величайшее дело моей жизни завершено. Все остальное покажется теперь пустяком. Нет, лучше на отдых. Возможно, я начну выращивать овощи и постигать сущность кабачков.

Старуха спятила, ей-ей. Со старыми девами такое случается - я не говорю, что они становятся маньяками и убивают кого ни попадя, просто у них шарики за ролики заходят.

“Да она, похоже, и собственной тени боится”

«Половина женщин, которые к нему обращались, ничем не болели, а просто бесились от скуки, но попробуй только заикнись об этом!»

- <…> Кто знает, может быть, его галстучная булавка окажется сидящей косо и это даст вам ключ к разгадке тайны? - Мой дорогой Джепп, в течение всего обеда у меня просто пальцы чешутся, так хочется мне поправить булавку в вашем собственном галстуке. Вы позволите, да? О! Вот так гораздо приятнее для глаз. <…>

- Нет, Гастингс, он не Номер Четвёртый. Как только я прочитал в этой книге о жёлтом жасмине, я увидел правду. На самом-то деле она сама бросается в глаза. - Как обычно, - холодно заметил я, - в мои глаза она почему-то не бросается. - Потому что вы не пользуетесь своими серыми клеточками. <…>

- Ну, в любом случае, мы знаем, что Джеральд Пэйнтер к этому не имеет никакого отношения. - Вы всегда знаете гораздо больше, чем я, Гастингс, и это становится утомительным.

«- Я сейчас приготовлю замечаельный яичный коктейль, мигом. Мы ведь его любим, правда? – Не знаю, любите ли его вы, - ответила мисс Марпл, - Но если любите, я буду только счастлива, что вам доведется его отведать».

Мне бы следовало знать, что невозможно притушить восхищение Эркюля Пуаро его собственным методом.

У распахнутой двери дома стоял дворецкий - воплощённая корректность; его торжественный вид убедил гостей в том, что всё идёт как надо.

Но это очень опасно - пытаться вникнуть в прошедшее, может появиться уверенность в том, чего никогда не бывало.

Я не думаю, что даже русский стал бы убивать другого человека лишь для того, чтобы не оказаться побежденным в шахматной игре...

Такие маньяки в большинстве своём люди мирные. С ними очень приятно иметь дело.

– Кто-кто, а я сумею за себя постоять! Хотите пари?
Ломбард сказал:
– Не люблю держать пари. И потом, если вас убьют, кто отдаст мне выигрыш?

- Помета смерти на моем лбу. Что это, как не Каинова печать?

— Но мистер Ломбард, например, сам признался, что обрек на смерть двадцать человек. — Да это же туземцы, — сказала Вера. — Черные и белые, наши братья равно, — наставительно сказала мисс Брент. «Наши черные братья, наши братья во Христе, — думала Вера. — Господи, да я сейчас расхохочусь. У меня начинается истерика. Я сама не своя…»

— У меня в детской висела табличка с изречением: «ИСПЫТАЕТЕ НАКАЗАНИЕ ЗА ГРЕХ ВАШ», здесь именно тот случай.

Сказано же: «Не желай жены ближнего твоего!»

— Значит, будем действовать?

— Конечно. Меня так щедро угостили морфием, а я это оставлю без должного внимания?! Ни за что!

— Вот это мне нравится, — обрадовалась Френки, — Это по-моему!

Нам как-то не приходит в голову, что те, о ком пишут в газете, вполне могут оказаться нашими знакомыми.