Цитаты из книги 그리고 아무도 없었다

Вы что, не понимаете? - опять воскликнула Вера. - Зверинец - это мы! Прошлой ночью в нас не осталось почти ничего человеческого. Зверинец на этом острове - мы сами...

Обитатели острова собрались в гостиной. Сидели, апатично нахохлившись, исподтишка бросая друг на друга подозрительные взгляды.

Армстронг вдруг подумал, что старые люди, подобные судье, много крепче цепляются за жизнь, чем молодые. Это не раз удивляло его за время длительной врачебной практики. Вот он, например, моложе судьи, по крайней мере, лет на двадцать, а насколько слабее у него инстинкт самосохранения.

Вы, юристы, смотрите на преступления с узкопрофессиональной точки зрения. А я люблю преступления и пью за них!

В успехе есть и оборотная сторона.

Долг перед самим собой—первейший долг всякого человека.

Казалось, пошла вечность... мир кружился, вращался... Время не двигалось. Оно остановилось - тысяча веков миновало. Да нет, прошла всего минута.

- Я бы поверил в самоубийство Энтони - хотя это и трудно, - если бы не смерть миссис Роджерс. Я бы поверил в самоубийство миссис Роджерс - что совсем легко, - если бы не смерть Энтони.

Множество преступлений совершаются в той сфере, к которой закон вообще не имеет касательства.

<...> It's like some horrible child playing a game. It's all got to fit in. <...> <...> At any rate there's no Zoo on the island. He'll have a bit of trouble getting over that. <...> <...> Don't you see? We're the Zoo... Last night, we were hardly human any more. We're the Zoo... <...>

Осторожность — лучшее оружие. Не рискуйте и будьте бдительны. Вот все, что я вам хотел сказать.

— Не внушает он мне доверия. — Это почему же? Блор хмыкнул. — Затрудняюсь сказать. Только я бы ему палец в рот не положил.

Смысла тут нет, но его тут и вообще нет.

Уже в такси судья Уоргрейв сказал, выбрав тему с осмотрительностью старого законника:

• Отличная погода стоит.
• Прекрасная, - отозвалась мисс Брент.

«С доставкой продуктов наверняка бывают сложности. Чем плохи эти острова — здесь трудно вести хозяйство».

Правосудие не знает лёгких путей.

Ох уж мне эти нервы!

Роджерс замолчал, и в комнате воцарилась тишина. Судья Уоргрейв откашлялся. Ломбард прошептал на ухо Вере: «Теперь он произнесет заключительную речь».