Цитаты из книги 그리고 아무도 없었다

"-Вы что не понимаете?-опять воскликнула Вера.- Зверинец-это мы! Прошлой ночью в нас не осталось почти ничего человечного.  Зверинец на этом острове- мы сами."

Тот, кто ходит в одиночку, играет на руку маньяку.

Письмо было написано в выражениях весьма неопределенных, зато чек, приложенный к письму, был весьма определенным.

Что ж, успех врача как раньше, так и теперь зависит, по большей части, от веры в него больного.

В наше время людей так быстро забывают.

Да эта баба безумна, как шляпник, помяните моё слово!

Когда рискуешь головой, — хохотнул Блор, — не до чувств.

Well, medicine was mostly faith-healing when it came to it. And he had a good manner - he could inspire hope and belief.

"Вообще-то обычно люди предпочитают не спать в домах, где почти в каждой комнате по мёртвому телу!" - подумала Вера.

А у маньяка есть одно серьёзное преимущество. Он вдвое хитрее и изворотливее любого нормального человека.

Прошлой ночью в нас не осталось почти ничего человеческого. Зверинец на этом острове - мы сами...

Ненадежная женщина, но разве женщины бывают надежными?

"Может, оно и к лучшему, что будущего никто не знает".

"Море...Такое мирное сегодня - и такое жестокое иногда..., которое Морее

Если бы я убил кого-нибудь, то исключительно ради выгоды. А убийства ради убийства не по моей части.

И она повернулась к Вере лицом. Ни тени раскаяния, ни следа душевных мук не было в ее взгляде. Только жестокости осознание собственной безгрешности. Эмили Брент сидела на самой вершине Негритянсеого острова, закованная в непроницаемую броню собственной добродетели.

... смиренно признаю, есть одно жалкое в своей человечности желание: чтобы кто-нибудь оценил, как я был умён при жизни...

- Вот и ещё один из нас оправдан - посмертно!