Цитаты из книги Турнир Мудрецов

В его руках краски наполнялись властью над пространством и временем. В этих картинах Левеолин решил упорядочить нашу историю, ведь он всегда видел и знал все, что было и будет. На них изображалось и прошлое и будущее и настоящее и даже то, чего и вовсе не случалось, но могло бы случиться. Эти картины назвали Полотнами Судьбы, а их автора нарекли величайшим пророком. По легенде, кто бы ни взглянул на Полотно, то увидит каждый что-то своë, что откликается лишь его видению, но при этом основа изображенного всегда оставалась одной и той же. Эти произведения были призваны показать людям, что они не властны даже над собственной жизнью, что все определено за них и таков божественный закон. Но некоторые высказывали сомнения на этот счет. Эти люди считали, что обладая должной силой либо же хитростью и завладев полотном, можно с его помощью изменять историю, каким-то образом влиять на события, изображенные на картине. Другие же считали, что истинная сила полотен в том, чтобы иметь возможность обойти законы мироздания, ведь в них якобы заключена сила отца всех богов.

Это произошло настолько быстро, что почти никто не успел даже осознать, что случилось, в отличие от Иона. Он отчетливо и во всех подробностях видел людей в эпицентре взрыва, который он сам создал. Ион прочувствовал, пропустил через себя агонию этих людей. Он слышал ужасные крики умирающих матросов и офицеров. Их разрывало на части и раскидывало в разные стороны, некоторых и вовсе расщепило на мельчайшие частицы. Ион был в ужасе, но одновременно с этим он чувствовал и нечто иное – власть, над жизнью и смертью и… может быть над судьбой? Ведь столько судеб вдруг оборвались лишь движением его руки. Его невероятно ужаснул тот факт, что это чувство ему понравилось.

Чародей открыл глаза, которые в этот момент светились не свойственным ему ярким сине-голубым светом, а алым пламенем. Энергия заструилась из черной книги, покрывая тело мальчика. По его руке, в которой он держал книгу, разошлись багряные всполохи. Он коротко взглянул на Алланда и Файна, а после подошел к самому краю скал. Ион поднял руку, покрытую светящимися узорами, продолжил чертить заклинание, водя двумя пальцами из стороны в сторону. В этот момент Ион сосредоточился на том месте, где проплывали корабли. Его взор словно охватил все пространство вокруг. Ему на секунду казалось, что он видит остров издалека, откуда-то сверху, как если бы он был орлом, парящим высоко в небе. Он мысленно опустился вниз, к кораблям и оказался рядом с ними, но все ещё зависая в воздухе. В этот миг он мог разглядеть каждого, кто был на этих кораблях. Он видел их жестокие лица, полные ненависти и какой-то еле заметной печали, нет… скорее глубокого несчастья. И каждый нес свой крест тягот и забот. Это были обычные люди. Чародей засомневался, но дороги назад уже не было. “Они ведь злодеи” – убеждал себя парнишка. Для Иона время замедлилось, можно сказать почти остановилось. Он ещё некоторое время вглядывался в людей, вися словно призрак. Особенно его внимание привлекли совсем уж молодые ребята, ненамного старше его или Джоэла. – «И им суждено умереть?» – словно ветром обдало сознание Иона. И тут же пронеслась другая мысль – «И решать это мне…». Он снова зачерпнул темную силу из книги и неожиданно для себя заметил, как его озарило незнакоемое чувство. Оно было похоже на эйфорию смешанную с болью. Ион сжал в кулаке сгусток энергии, словно спресованный в слиток, резонирующий и пульсирующий, и, немного помедлив, отпустил.