Отзывы о книге Место под Солнцем

Потому что её отец умер. В конце концов, смерть родителей — это событие, которое оставляет отпечаток. Даже если они не были близки, любой человек задумывается о мире, откуда он родом, когда его родители умирают. Анни Эрно родом из мира, в котором её отец считал бедность унизительной, но не мог разбогатеть; в котором её отец торговал себе в убыток и жил впроголодь (потому что все вокруг были бедны), но сельское хозяйство или завод считал ещё более унизительным местом работы; в котором он желал для своей дочери лучшей жизни (по образованию и достатку), но когда эта лучшая жизнь настала — между ними разверзлась пропасть классового недопонимания. Кажется, её отец всю жизнь пытался занять такое своё место, на котором чувствовал бы гордость за то, как живёт, а не унижение или стыд. Но когда его дочь оказалась на подобном месте — стало понятно, насколько велик разрыв в образе жизни, образе мыслей, в манерах и образовании. Что ж, если и приписывать реальному человеку какую-то литературную драму в автофикшне, то это будет невозможность занять то место под солнцем, к которому так стремишься.

Примерно за год-полтора до этой книги я прочитала свою первую Эрно, точнее, её «Женщину» — то ли роман, то ли автобиографический нарратив о смерти матери и о её социальной роли женщины. «Своё место» я давно хотела прочитать, чтобы получить «эмоциональный диптих» — и про мать, и про отца. (Хотя хронологически надо было идти в обратном порядке: сначала умер отец, и книга про него написана в 1983; потом умерла мать, и книга про неё написана в 1988.) Во второй книге многие моменты из жизни Эрно были уже знакомы и не казались такими чуждыми, как это было при первом знакомстве. Ведь это — та же самая жизнь, рассказанная под другим углом.

Но мне всегда кажется, что в текстах Эрно есть что-то большее, чем взгляд на свою жизнь. В «Своём месте» есть как будто срез мыслей целого поколения людей, чья молодость и зрелость пришлись на годы второй мировой (точнее, до, во время и долгое время после). И основная мысль в нём — это мысль о существовании классового неравенства. Если ваше детство пришлось на советскую эпоху, вы можете посчитать меня даже банальной — дескать, что мы там не видели, в этом вашем классовом неравенстве. Но я читала об этом только в учебниках, и такие вещи всегда поражают меня как в первый раз: неужели образование было настолько недоступно? неужели от детского труда могло зависеть выживание семьи? неужели люди, которые смогли отправитьдочь в школу, а потом и в университет, не достойны уважения без оглядки на их происхождение? Самое печальное, что я хорошо понимаю, откуда берётся чувство собственной неполноценности и стремление забраться на какое-то более высокое место, где сможешь обрести самоуважение, слишком хорошо. Эти чувства и сегодня распространены: даже без так называемого классового неравенства остаётся разрыв в уровнях жизни, доходов и первоначальных доступных возможностей. Актуальность, чёрт бы её побрал. Наверное, поэтому мне и кажется, что Эрно описывает нечто большее, чем собственную жизнь.

Но отец всё же на первом месте. У меня даже сложилось впечатление, что он был для Эрно последней ниточкой, связывавшей её с детством, местом, из которого она родом, но к которому перестала принадлежать, закончив школу. Там она взлелеяла свою любовь к литературе, часто ссоры с отцом касались именно языка, и именно книги (на мой взгляд) заложили основу для пропасти в их отношениях. Но вот оборвалась его жизнь — и писательница утратила связь со своим местом происхождения. Думаю, название можно понимать и так. Часто свой авторский стиль — сухой, больше опирающийся на факты, чем на эмоции — Эрно упоминает как стиль, в котором она общалась с родителями. Часто добавляя, что если бы однажды она начала использовать красивые цветистые фразы или сложные языковые конструкции, её родители почувствовали бы, словно она возводит между ними и собой стену. Поэтому логично, что книги о них Эрно написала таким же суховатым эрновским языком. Про отца вышло даже суше, чем про мать, поэтому, читая такой текст, никогда не обманешься, будто это вымысел (как у меня бывало с «Женщиной») Но эмоции всё равно пробиваются. Эта книга выказывает уважение и дочернее почтение отцу. Даже если писательница так ни разу и не написала его имени, ведь он всегда был только отцом — безымянной, но такой важной фигурой в её жизни. Даже если писательница смотрит на него беспристрастно, в равной степени сухо упоминая и вид в посмертии, и самый нарядный снимок мужчины (свадебный), и мелочные черты характера, и подлинно героические поступки. Это её форма уважения к отцу. И это тоже впечатляет.

Через несколько часов папино лицо изменилось до неузнаваемости... Это был уже не мой отец. Нос занял на осунувшемся лице всё место. В тёмно-синем костюме, свободно облегающем тело, он был похож на спящую птицу.

Кому бы я посоветовала эту книгу? Точно поклонникам автофикшна — редкая книга пробирает с такой искренностью (хотя «Женщина» ещё лучше, но её можно следом за этой). Точно поклонникам Франции — столько фоновых знаний о жизни обычных людей можно приобрести! А ещё, может быть, но не точно: читательницам, у которых сложные отношения с отцами — иногда сравнение своей истории с чужой может дать новую точку зрения на проблему.

В последние дни осени слушал книги Анни Эрно. Они мне помогли чуть справиться с ощущением потери и той пустоты, которая возникает после ухода самого близкого человека. Это два произведения, написанные с разницей в шесть лет. Первое — после смерти отца, второе — после смерти матери. После них литераторы заметили эту скромную преподавательницу литературы, в будущем — нобелевскую лауреатку, которая сумела свои ощущения и мысли облечь в такой глубоко интимный нарратив... Слушал в прекрасном исполнении Оксаны Васякиной.

«Своё место» (La place, 1983) Дождливая весна сменилась первыми жаркими днями. А лавочник почему-то перестал выходить к посетителям. У него в это время как раз гостили дочь с маленьким внуком. Жена заменила мужа у прилавка и продавала то, что обычно в мелких лавочках и продают — свежий хлеб, сладости детям, всякие продуктовые мелочи. На вопросы соседей и посетителей она отвечала, что муж что-то не то съел, наверное. Так начинается книга об отце, который перенёс сердечный приступ и лежал четыре дня этажом выше лавки — до дня смерти. Дочь — это сама Эрно. Она вспоминает своё детство и отношения с отцом, она вскрывает ту пропасть, которая с каждым годом росла между ним, простым рабочим с завода, который смог накопить и открыть к старости свою лавочку, и ею — женщиной уже среднего класса, получившей высшее образование и уехавшей строить свою жизнь и карьеру в большой город.

«Я проскользнула в ту половину мира, для которой другая — не больше чем декорация»

Эрно словно очищает большую луковицу, пытаясь добраться до сердцевины — своих отношений с отцом и отношений между матерью и отцом. Её стиль кажется почти документальной хроникой, словно пересказом увиденных образов из разных периодов жизни. Вот детство и отец ведёт её в кино, вот его ворчание, когда дочь учится в колледже исправляет его неправильные простоватые фразы, вот он на её свадьбе в костюме в полоску и рубашке с запонками — первыми в его жизни, он улыбается.

«Ни беспокойства, ни радости — он просто смиренно наблюдал за моей странной, нереальной жизнью»

Эрно сумела развязать этот крепко сжатый узел накопившихся недопониманий и детско-родительских травм, узел умалчиваний и недосказанности, скрытых за привычным поведением, узел из зависти и ревности, спрятанных за обычными разговорами... И удивительным образом этот рассказ из чёрно-белых страниц памяти превращается не столько в эпитафию, сколько в светлый грустный мемуар и признание в любви к отцу. И мы прощаем всё и принимаем всё, что тут написано — так просто и откровенно. Отец воспитал такую дочь, чтобы она была совсем другой и оказалась в том мире и месте, где никогда не будет он сам.

Можно сказать, что с этого текста и началась та Эрно, которую мы знаем, — пишущую в своеобразном автосоциобиографическом стиле.

(про мать и книгу «Женщина» читайте другой пост тут)

"Свое место" Анни Эрно - книга, которая задевает очень глубоко, хотя написана она максимально просто. Это не тот текст, где автор обильно украшает речь или уходит в сложные конструкции. Наоборот, здесь каждое слово короткое, точное. Но именно эта сдержанность и делает историю такой сильной для меня.

Читаешь и понимаешь, что речь не только о семье и отце, но и о границах между мирами. Тем, из которого мы вырастаем, и тем, куда уходим. Эрно пишет без жалости и от этого всё воспринимается ещё острее.

Мне понравилось, что книга оставляет ощущение честного и очень личного разговора. И пусть она небольшая по объёму, впечатление остаётся большое, как будто кто-то аккуратно приоткрыл тебе важный пласт своей жизни.

Короткая повесть Эрно является фактически автобиографией её отца. Написанная так, как умеет только эта авторка, – безжалостно, отстраненно, орудуя скальпелем наживую. Всегда, когда читаю Эрно (а это уже третья её книга в моей скромной коллекции), возникает подозрительное впечатление, что скальпелем задели и твои нервы тоже, так глубоко проникает она под кожу.

Я думаю, каждый хотя бы раз в жизни замечал, насколько мы далеки от родителей, словно бы устроены совершенно иначе, неразгаданная идиосинкразия. Через столкновение двух классов - рабочего, куда принадлежал её отец, и буржуазного middle class, куда вступила она сама - Эрно исследует разницу интересов, стилей речи, ценностей и целей, ныряет в нарастающую с каждой встречей пропасть между поколениями.

И всё-таки, в этот плотный узел детско-родительских травм вплетена трогательная, странная любовь к «маленькому человеку», его простоватой и честной жизни, нелепым привычкам и ежедневному ворчанию. Любовь, которую Эрно, увы, слишком поздно осознает.

Я рекомендую книгу тем, кто отдает предпочтение автором, раздевающим себя перед аудиторией так, будто им это вообще ничего не стоит. На время чтения вы побудете личным психотерапевтом писательницы. Испытывала ровно такие же ощущения от «Simple passion». Оголенное нутро – очень яркая черта Анни Эрно.

Я решила устроить небольшой челлендж по чтению книг Арно, чтобы закрыть книжный вызов 2022-го года. Закачала в читалку 6 книг, каждая которых должна прочитаться за 1 день. И начала чтение с первой, которая была в этом случайном списке, а это оказалась именно та книга, которую я очень хотела почитать после «Женщины», потому что она про папу.

Всё как всегда замечательно и душераздирающе. За что автору дали Нобеля? Ну вот за такую прозу, которая зажимает что-то внутри тебя простыми словами. И долго не отпускает. Читаю дальше.

мне было стыдно, потому что «стыд» анни эрно, «обыкновенная страсть» — не моё. 

стыдно, потому что я не понимала и уважительно не понимаю: почему люди восторгаются, почему людям нравятся эти произведения. может, дело в переводе? не знаю. 

но мне не стыдно: «свое место» не вызвало во мне почти никаких чувств. роман прошел через меня, не тронув почти ничего внутри, и вышел. а я и понятия не имею, что по этому поводу думать! что чувствовать! 

наверное, в этом и есть смысл? невозможно описывать жизнь своего отца, изучать-исследовать его происхождение (и одновременно свое), смотреть на отношения с отцом честно, прямо и при этом... писать чувственно и сердечно. 

нужно придумать собственный язык, отстраниться. меня нет. задокументировать. отчитаться. 

я не прониклась прозой эрно, к сожалению. за её отстранением мне сложно угадать эмоцию, присоединиться или отказаться присоединяться, то есть выработать свое отношение к предмету. 

ну и ладно. 

Анни Эрно – французская писательница, наша современница. Пишет только основываясь на своем личном опыте. У нее порядка 20 книг, каждая о каком-либо периоде ее жизни. Вообще это такой феномен, писать только личный опыт. В 2022 году получила Нобелевку по литературе «за храбрость и клиническую остроту, с которыми она раскрывает корни, отчуждённость и коллективные ограничения личной памяти» (не знаю, что это значит, по мне так набор слов). Имеет довольно активную жизненную позицию, участник желтых жилетов, Ми ту, активная феминистка и даже член BDS (движение, требующее бойкота для Израиля во всех сферах).

Книга, которую я прочел, очень короткая, около 60 страниц. Это точно не роман, не повесть и не рассказ. Я бы сказал, что это эссе. Или, например, сочинение на заданную тему. Тема – отец Анни. В книге она собрала все что смогла сохранить в своей памяти как воспоминания о своем отце. Написано все очень легко, читается на одном дыхании. Язык совсем простой, уж чего, а изысканности тут ноль. Книга выглядит очень честной, ее папа предстает перед нами как обычный человек со своими страстями, проблемами и достоинством. Просто старый человек старой эпохи. На самом деле книга об этом – как устаревают люди, как уходят времена и как к этому относиться. Несмотря на простоту жанра, простоту стиля, простоту языка и простоту вообще всего почему-то цепляет. Может соскучился по простоте. Прям рекомендую.Заодно можно самому посмотреть за что нынче Нобелевки дают.

Именно с этой книги, вышедшей в 1984 году, Эрно выработала свой фирменный "сжатый", как я бы его назвала, стиль. И за неё получила свою первую премию. Но для меня она третья прочитанная.

И самая трогательная, несмотря на отстранённость и сухость слога, которые выбрала своей визитной карточкой Анни Эрно.

Это воспоминания об отце, написанные автором после его смерти. Краткое резюме его жизни, конечно, не без социального и классового анализа французского общества 20 века. Действительно, очень метко и объёмно.  Конечно, рассуждая о жизни отца, приходится заглянуть в историю страны. Отец Эрно родился в 1899 году, умер в 1981. Он прошёл через батрачество на зажиточных фермеров, обе мировые войны, был сначала пролетарием, затем мелким лавочником. Но всегда стремился к лучшей жизни, и дал образование своей дочери. Очень мне понравилась фраза Эрно про нелёгкую жизнь отца: читая Пруста и Мориака про то самое время, когда проходила его молодость, она видит совсем другой мир. Они жили в разных мирах: в интеллектуальном - одни и рабоче-крестьянском - другой. И даже при всём желании приобщиться, изнутри-то оно выглядит совсем иначе.
На примере судьбы родителей и дочери можно проследить, как менялось общество, заметить, что проблемы отцов и детей в их поколении часто были связаны с лабильностью классов и растущим уровнем образования в стране. Теперь, правда, бывших крестьян сменяют мигранты, проблемы остаются, но переместились в другую среду. Ладно, это уже другая тема.

Не могу не сравнивать "Своё место" с книгой "Женщина", с которой они составляют своего рода диптих.
По личным причинам, книга про отца триггернула меня больше, чем про мать. Хотя казалось бы, в "Женщине" было больше актуальных для меня моментов. Главная претензия к воспоминаниям о матери у меня был объём произведения. Я понимала, что жизнь матери Анни Эрно МОЖНО было развернуть в традиционный роман. Мне прямо не хватило чувств и эмоций.  Здесь же у меня возникло ощущение, что мужская душа - потёмки, и про немногословного и закрытого отца мне показалось достаточно того, что было сказано. Тут нечего добавить. А вот про мать... Там я ждала другого, более мне близкого подробного и эмоционального повествования. А может, я просто теперь уже привыкла к стилю Эрно?