Цитаты из книги Кто виноват

Кто сказал, что любовь – естественное чувство? Чтобы выразить любовь, нужно уметь о ней говорить, а еще нужна наглость – начиная с той ночи, жизнь вновь и вновь преподносила мне этот урок. Позднее мне встретится много людей, неспособных с должной честностью принимать так называемую правду сердца.

Видимо, для этого и нужны дети: свидетельствовать – когда прошли все сроки, когда стало окончательно поздно, спустя тысячу лет, – о том, что их отцы были героями.

Что хуже? Любопытство интроверта или равнодушие экстраверта?

Меня буквально сбил с ног аромат, который я, разумеется, не забыл. Жаль, что к нему примешивалась и даже заглушала его новая нотка. Резкий запах, к которому я с годами привыкну: так пахнут женские слезы – остро, неприятно, волнующе.

Одиночество – это не выбор. Это несчастный случай, который не предполагает душевного роста или нравственного совершенства.

Мы часто забываем, насколько агрессивность подчинена мелочным практическим законам: это объясняет, почему мы склонны дурно обращаться не с тем, кто этого заслуживает, а с тем, на кого легче выплеснуть гнев, а значит - с тем, кто более уязвим.

Насколько была бы прекраснее жизнь, если бы люди не испытывали дурацкой потребности унижать друг друга.

Тогда я усвоил одну из немногих действительно важных истин, касающихся искусства: эстетическое наслаждение надобно смаковать, трудиться положено художнику, а не зрителю, поэтому нет ничего бессмысленнее, чем осматривать за раз все музейное собрание, - это все равно что пытаться прочесть за раз все книги в библиотеке или перепробовать все блюда из меню ресторана.

В конце концов понимаешь то, что всегда знал, но с чем не хотелось мириться: невозможно нравится всем. И в любом случае нет ничего страшного в том, чтобы не нравится тому, кто нравится тебе, и наоборот.

Единственные трагедии, с которыми нельзя смириться, - те, в которых нет и не может быть ответственных. Ничто не облегчает боль утраты или гнев из-за нанесенной обиды, как обнаружение виновного: когда же его нет, боль и гнев невозможно выплеснуть, исчерпать.

Одиночество - это не выбор. Это несчастный случай, который не предполагает душевного роста или нравственного совершенства. Зовите его свободой, если хотите, но знайте, что это бессмысленная, безумная, никуда не ведущая свобода.

Тот, у кого в душе раздрай, часто принимает случайные совпадения слов за эзотерические откровения.

Но так уж мы устроены, нет? В тяжелые минуты, когда все идёт наперекосяк, остается оглянуться и поискать, на кого бы повесить вину. Найти такого человека означает сбросить груз с плеч, обнаружить задним числом в разворачивающейся драме если не логику, то хотя бы определенный смысл. Чтобы обелить себя, лучше всего найти того, кто годится на роль виновного.

Мне больше всего нравилась их расслабленность. Зачем нестись, если за тобой никто не гонится?

Чтобы выразить любовь, нужно уметь о ней говорить, а ещё нужна наглость – начиная с той ночи жизнь вновь и вновь преподносила этот урок.

Жизнь, очевидно, призывала меня к ответу, а я в очередной раз не знал, что сказать.

Всякая женщина, с которой у меня был роман, рано или поздно ощущала потребность подробно растолковать мне, насколько она ошиблась, строя отношения с таким человеком, как я.

Некоторые события случаются не для того, чтобы о них писали, а чтобы прожить их как можно лучше.

Смерть не столь уж многих людей способна нас потрясти.

Мы полагаем, что желание имеет четкие очертания, ясные цели. Что по своей природе оно способно с геометрической точностью очертить периметр своего действия. Возможно, начиная с определенного возраста так и есть. Но в юности желание может быть смутным, всеохватывающим и при этом жгучим.