Цитаты из книги Темнее моря

Я понимаю, что в полном дерьме, когда даже Нагайна настолько возмущена, что молчит.

- Может, мне нужно только твоё внимание.
- Оно уже твоё.
- И моё твоё.

Я не хочу с ней разговаривать, но хочу, поэтому спрашиваю.

- Нам всё равно нужно куда-нибудь сходить.
- Я тебе не по карману.
- Заткнись.

- Зачем это? Хочешь наконец сбежать, Грейнджер? Да ещё и с мной. Как скандально.

- Ты слишком сильно в меня веришь, Грейнджер.
- Во мне ровно столько веры, сколько вселяешь ты сам, - говорит она.

- Мерлин, - стонет он.- Столько в нём стратегических навыков, а когда дело касается тебя, он всё такой же идиот.

Она ничего не говорит, но меня переполняют эмоции. Она опасна, гораздо опаснее, чем Тёмный Лорд. Как смеет она меня очеловечивать? Как смеет отказываться меня ненавидеть?

- И Рон не мой парень.
- О, правда?Как вкусно. Лучшее, что я ел за последние месяцы.

- У тебя дом на севера Франции, Малфой. Ты здесь единственный претенциозный придурок.
Уголки его рта приподнимаются. совсем чуть-чуть.
- Вообще-то, у нас их три.
Смеюсь, коротко, но искренне.

- Значит ты и над ней издевался?
- Не ревнуй, Грейнджер. Мы оба знаем, что в моём иссохшем сердце было место для ненависти только к тебе.

Продолжай болтать, Уизлетта, твои старания никогда не вытащат тебя из тени Грейнджер, - вот она - нить настоящего гнева, которую он скрыл вначале.

А что? Хочешь и эту концовку испортить, Грейнджер?

поэтому каждую ночь я ложусь спать одна и представляю, что моя чёртова подушка - это тёплое тело человека, которого я люблю с одиннадцати лет.

— Ты важнее, чем… важнее, чем я могу описать словами. Я просто не… Ты же такая чертовски золотая, а я разрушаю всё, к чему прикасаюсь, а в тот день на пляже я хотел… я хотел поцеловать тебя, а я не знал, как… как обнять тебя и при этом не сломать. — Ты… — Ты — всё, чего я хочу, — признаётся он. — Ты единственная, кого я когда-либо желал.

— Клубника, — отвечаю я со всей решимостью безнадёжно влюблённой дурочки. — Клубника моя любимая ягода. Всё замирает — так искусственно тихо. Гарри смотрит на меня, на Драко, на Пэнси и снова на меня. Снейп нависает над Драко, протягивая к нему руки, чтобы поймать. Я заглядываю в необычайно серые глаза, а он в замешательстве хмурится. — Гермиона? — Драко?

Тяжесть её ладони на сердце выжглась на поверхности моих мыслей, как островок спокойствия в бурлящем море. Когда меня в последний раз кто-то утешал? Когда в последний раз я этого заслуживал? Она как будто знала, что сделает со мной её доброта. Как будут меня мучить сомнения в её искренности. Она столько раз видела, как я ломаюсь, что мне уже не хватит сил унизиться ещё больше. Я лежу ночью в постели, приходя в себя не от кошмаров, а от тепла её слов, хриплых и эфемерных на фоне шума в сознании.