– Пашка, кто это? – голос Лихо звенел от напряжения, которое было слышно даже в шёпоте. Только сейчас я заметил, что нервная дрожь, которая наверняка началась, когда мы увидели это, всё не отпускала: колени тряслись так, будто я пробежал километр за три, нет, две минуты.
Ваша оценка