Цитаты из книги Lady Chatterley

«Подлинная культура позволяет нам придавать слову только ту силу и качество, которые принадлежат нашему сознанию, и спасает нас от буйных и безотчётных физических реакций, могущих разрушить общественные законы приличия. В прошлом человек был слушком туп и груб, чтобы относиться к своему телу и свои физическим отправлениям без того, чтоб не погрязнуть в чисто физических реакциях, которые совершенно подчиняли его себе. В настоящее время мы знаем, что действие не обязательно следует за мыслью. Культура и цивилизация научили нас отделять слово от дела, мысль от действия».

«Наше время есть скорее время «обсуждения», чем действия. В прошлом было слишком много действия, особенно в половом отношении, - томительного повторения одного и того-же акта без соответствующей мысли и представления».

«Непристойность существует только тогда, когда сознание презирает и боится тела, а тело ненавидит и противится сознанию».

«От прежнего чувства страха перед телом и отрицания его существования – эта передовая молодежь вдалась в другую крайность и обращается с телом как с забавной игрушкой, правда иногда неудобной, но из которой можно извлечь некоторое удовольствие прежде, чем она сломается».

«Жизнь оправдана только тогда, когда тело и мысль находятся в гармонии, когда между ними есть естественное равновесие и когда они взаимно уважают друг друга».

Париж. Апрель 1929 года Д. Лоренс

Конни понимала, что Томми Дьюкс прав. Но от его слов почувствовала себя еще более одинокой и беспризорной. Как щепку, крутит и несет ее по каким-то сумрачным водам. Для чего живет она и все вокруг?

То восставала ее молодость. Черствы и мертвы сердца этих мужчин. Все вокруг черство и мертво. Даже на Микаэлиса нет надежды: продаст и предаст женщину. А этим женщина и вовсе не нужна. Никому из них не нужна женщина, даже Микаэлису.

А подонки, которые притворно клянутся в любви, чтобы переспать с женщиной, и того хуже.

Страшно. Но ничего не поделать. Прав Томми: потерял мужчина очарование в глазах женщины. И остается обманывать себя, как обманывала она себя, увлекшись Микаэлисом. Все лучше, чем однообразная, унылая жизнь. Она отчетливо поняла, почему люди приглашают друг друга на вечеринки, почему до одури слушают джаз, почему до упаду танцуют чарльстон. Просто это молодость по-всякому напоминает о себе, а иначе не жизнь – тоска смертная! А вообще-то, молодость – ужасная пора. Чувствуешь себя старой, как Мафусаил, но что-то внутри щекочет, лишает покоя. Что за жизнь ей выпала! И никаких надежд!