Цитаты из книги Tehlikeli İlişkiler

Редко приобретаешь те качества, без которых можешь обойтись. Сражаясь без риска, вы и действовать будете без особой предосторожности.

если у меня и есть дар губить женщин, то обладаю я и не меньшим даром спасать их, если мне заблагорассудится.

Осенью в Париже почти не остается мужчин, имеющих человеческий облик.

Господин де Вальмон – человек с хорошим именем, большим состоянием, множеством приятных качеств – рано осознал, что для того чтобы подчинить себе общество, достаточно уметь с одинаковой ловкостью пользоваться похвалой и насмешкой.

Если он, как вы говорите, лишь пример того, как опасны бывают связи, то разве от этого он сам перестает быть опасной связью?

И может быть, сердце моё никогда не было холодно более подлинного чувства к ней, чем в тот самый миг, когда я изменил ей.

... ибо обладать вами, а затем потерять вас - значит заплатить за мгновение счастья вечными сожалениями.

У случайности не было союзников. Но она всё время представлялась, всё время присутствовала, а любовь была далеко.

Я меньше опасаюсь признаться в своей слабости, чем уступить ей: но потеряв власть над своими чувствами, я сохраню её над подступками.

Я говорю о принципах и говорю так вполне сознательно, ибо они не отдаются, как у других женщин, на волю случая, непринятый необдуманно, и я не следую им только по привычке. Они - плод глубоких размышлений: Я создала их и могу сказать, что я - собственное своё творение.

Смею надеяться также, что вас не удивит, что любовь более изобретательна в способах проявить себя, чем равнодушие - в преградах, которые она ставит любви.

Я не смею уже надеяться на ответ: любовь написала бы его, не медля ни минуты, дружба - с радостью, и даже жалость - с добрым чувством. Но и жалость, и дружба, и любовь равно чужды вашему сердцу.

Но я могу смело сказать, что это опьянение чувств – может быть, даже исступленное тщеславие – не проникло глубоко в мое сердце. Оно рождено было для любви, волокитство же могло его развлечь, но не занять. Я был окружен созданиями привлекательными, но заслуживающими презрения, и ни одно из них не затронуло моей души. Мне предлагали наслаждения, а я искал добродетелей, и потому лишь, что я был нежным и чувствительным, я стал считать себя непостоянным.

Последняя только что прислала мне план своей капитуляции. Во всем ее письме сквозит желание быть обманутой.