Цитаты из книги Дежавю

Эффект Манделы — психологический эффект, который заключается в совпадении у нескольких людей воспоминаний, противоречащих реальным фактам.

Этот взгляд нескрываемого сочувствия с плохо скрываемой радостью нельзя спутать ни с чем.

Да ты просто трусишь, наконец до меня дошло. Ты просто боишься смерти. По-моему, он был единственным в городе, у кого ещё остался этот страх. Всем было не до него. Когда жизнь не приносит радости, смерть не вызывает страха.

Выходит, что каждый наш выбор разделял нашу жизнь на несколько параллелей, а нас на нескольких «я», ведя каждого по новой дороге. Мы вроде на полосе препятствий, где все бегущие рядом – мы сами. Кто-то бежит быстрее, кто-то не пробегает и половины, кто-то падает на последнем барьере, а кто-то обгоняет всех и приходит первым. Но все они – один человек. Чем же был тот самый кошмар для меня, каким из вариантов прошлого?

Было много таких, как Кристин и Андреа, тех, кто ещё боялся за свою жизнь. Я их не осуждал ничуть, но самому мне было глубоко всё равно на свою жизнь и ту, что вокруг. Раньше все куда-то бежали, теперь перестали бежать, просто не знали куда.

Решил поработать здесь немного. С тех пор прошло двадцать лет, а я всё за тем же столом.

Отец говорил, что иногда деду приходилось принимать непростые решения, что человека делает человеком не способность совершить что-то доброе, а неспособность совершить что-то злое.

– Вы же сказали, что смерти не существует.
– Я хотела вас подбодрить.
– У вас почти получилось.

Сегодня был важный день, не менее важный, чем все остальные, что кажутся повседневными. Все они состоят из тысячи мелочей, как пространство из тысячи атомов, которые не замечает никто. Скольким точкам нужно сойтись, чтобы случилось то, что случится?

Вид у него, несмотря на всю роскошь, был более чем печальный, я бы даже сказал – трагичный. Трагичная роскошь – какой парадокс. Казалось, у него кто-то умер.

Об этом я слышал не раз. Об этом мне постоянно твердил отец, говоря, каким внимательным нужно быть к деталям.
«На деталях держится мир», – сказал он мне.

Она не могла кого-то забыть, поэтому и не хотела кого-то помнить.

И все эти сны, и предчувствуя, все эти Дежавю - лишь отражение другой, параллельной нам жизни. Мы боимся, что что-то случится, лишь потому, что это уже случилось, только не здесь. Это не боязнь перед будущим, это страх из прошлого. И сколько бы путей ни имела наша жизни, насколько бы прошлых она не делилась, мы связаны со множеством самих себя.

Когда жизнь не приносит радости, смерть не вызывает страха.

Потому я и не любил растения - любить тех, кто умрёт по твоей вине, невозможно.

Сначала мы привязываемся к людям, цепляемся за них всеми силами, хотим, чтобы они также вцепились и в нас, а позже их отрываем или они сами уходят, но уходят с той частью плоти, в которую когда-то вцепились, и на её месте остается лишь пустота.

Потому что, когда ты один, это не совсем нормально. Ты вроде как псих-одиночка. А когда с кем-то, то психи уже все остальные.

Только теперь я понял, что, не владея человеческой памятью, мы не завладеем и всем остальным. Историю не переписать, пока о ней будут помнить. Значит, надо, чтобы забыли.