Цитаты из книги After the Fire

На свете нет абсолютного зла, как нет и абсолютного добра, всё где-то посередине

Любовь меняет твое зрительное восприятие. Ослепляет тебя – в хорошем смысле.

«…как много жизней оборвалось и рухнуло из-за веры человеку, не имевшему со святостью ничего общего»

«Все это выжжено в моей памяти и осталось в ней навсегда, словно шрамы, которые не желают бледнеть»

Молчание может служить оружием, если верно его использовать: оно заставляет людей нервничать и говорить чего не следует, лишь бы прервать тишину.

Любовь меняет твое зрительное восприятие. Ослепляет тебя — в хорошем смысле. Я смотрю на Марион, и разум может выдать мне объективную информацию о том, что, возможно, она не самая красивая женщина на планете, но это абсолютно неважно. Для меня она красавица. Я улыбаюсь еще шире. Здорово, наверное, когда есть человек, который так о тебе думает, когда ты знаешь, что на всей Земле он выбрал тебя и только тебя.

Незнание даёт ощущение свободы

Раз за разом, в каждой проповеди, в каждом воззвании нас убеждали, что в стенах Базы нам ничто не угрожает, поскольку все чудовища обитают снаружи, во Внешнем мире. Однако истина полностью противоположна: стены Легиона отгораживают нас от реального мира, а монстры живут внутри, вместе с нами.

Я машу рукой, пытаясь показать, что смеялась не над ней. Это вправду так, но Хани вдруг тоже начинает смеяться, а следом и Уинтер, и я снова ошарашена, и внутри у меня что-то перещелкивает, ведь что остается делать, когда весь мир сгорел дотла, а ты все еще жив и дышишь и перед тобой все еще открывается будущее, пусть сколь угодно хрупкое и неопределенное?

Все дела на свете суть духовные.

И хотя подчиняться правилам – хорошо и разумно, таким людям нужен для этого дополнительный стимул, а поскольку нельзя всякий раз поощрять человека за то, что он поступил как должно, приходится действовать наоборот: сделать так, чтобы любое нарушение правил влекло за собой последствия.

Между правдой и ложью есть грань – отец Джон всегда описывал ее как жирную черную линию, прочную и недвижимую. Однако я прихожу к выводу, что в этом он ошибался, как и во многом другом. Я считаю, что грань эта настолько зыбка, что по временам даже трудно определить, по какую сторону ты находишься. Это все равно как говорить правду, опуская важные подробности, или разбавлять ложь долей правды

"... как много жизней оборвалось и рухнуло из-за веры человеку, не имевшему со святостью ничего общего. И хотя в глубине души я немножко горжусь тем, что в итоге раскусила его, главная мысль, которая не даёт мне покоя, — сколько же это всё принесло потерь. Жутких, бессмысленных потерь. "

Молчание может служить оружием, если верно его использовать: оно заставляет людей нервничать и говорить чего не следует, лишь бы прервать тишину.

«‎..., если отпер дверь, которую следовало держать запертой, нужно войти внутрь, чтобы тебя там ни ждало.»

Добро и зло, ложь и правда – это крайние точки целого спектра наших характеристик, «либо – либо» не бывает, ведь жизнь не такая простая штука. Люди не так просты, а иначе все было бы куда однозначней.