Цитаты из книги Остров

Что с нами будет, насколько мы здесь зависли, чем всё это закончится? - вопросов много... Иногда кажется, лучше б не думать (совсем) обо всём этом.

Чем лучше у нас получалось, тем больший нас озватывал азарт, и тем больше возникало и тут же реализовывались "улучшательных" идей.

-Ты обожжён (внутренней) кровью воина, «тщеславием» же своим ты хочешь отгородиться от пути его.. Это твой путь. Путь воина… Ибо настоящий Воин – всегда Император, а настоящий Император, всегда Воин…

– Кто вы? Как вы здесь оказались… Вы меня слышите?… Давайте вытащим вас… – Кто вы? Как вы здесь оказались… Вы меня слышите?… Давайте вытащим вас… – Меня уже не вытащить… Я уже всё… -человек тяжело дышит… – Вы с самолёта?…– Да… Давайте попробуем всё-таки вытащить вас… – С самолёта… Значит, наш… Они поверили в нашу миссию… захотели нас убрать… – С самолёта… Значит, наш… Они поверили в нашу миссию… захотели нас убрать…

А леопард, или тигр, или кто там есть, разве он тебя не пугает? Пугает, но если он не захотел трогать нас тогда, зачем ему трогать нас сейчас? Да не «нас», а тебя?… Меня тем более… А если вот так бояться и сидеть, не высовываясь, никуда не ходить дальше своего носа, как мы будем жить здесь, как слепые, в вечном страхе?…

-...что такое «парлептипность»? - Это, если коротко, стремление докопаться до глубинного истинного… до «истинного в истинном» - как кто-то объяснял кому-то по приколу в соцсетях… - Хм… я так примерно и предполагала…

Греки вообще отжигали конечно (что есть, то есть), особенно те, что обитали на малоазиатском побережье...

- Представляете, я вчера стояла здесь и смотрела на море и вдруг слышу, как где-то недалеко (прям как у меня дома) поезда и электрички шумят-пролетают, а некоторые останавливаются, как на нашей платформе, и потом дальше идут, постепенно разгоняясь... а потом посмотрела на костёр, а он как будто раздвоился напополам (в это время) и огонь как будто бы дёргается и перепрыгивает через невидимую границу...

То есть тот, кто реально хочет не только «уметь сказать», но и уметь преподнести сказанное (более-менее) большому количеству других людей, должен уже с самого начала (своего творчества) настраиваться на острейшую конкурентную борьбу с теми другими (также понявшими о необходимости умения «преподносить»), а для этого ещё много чего (дополнительно) нужно…

- Она говорит, что как будто бы остров слушается тебя... как будто бы он на самом деле твой, и ты здесь всё контролируешь, когда уходишь куда-то... - Вот ведь до чего людей скука доводит, а... Тебе самой-то не смешно, - начинаю смеяться я, поднимаясь и направляясь к воде... Ольга идёт рядом со мной

Дохожу до белых камней… а они словно светятся, встречая меня… Стою, зачарованный, смотрю на них… Мы так давно мечтали покинуть этот остров, что вот сейчас, когда это реально вот-вот уже может произойти, нападает на меня какая-то странная тоска… Тоска по всем этим местам, ставшим за это время, чуть ли не родными… Тоска от того, что я (почему-то) явственно понимаю, что уже никогда не вернусь сюда больше…

- Ну что, обезьянки, - говорю я, - уедем мы скоро от вас… Так что останетесь вы здесь одни, как и было у вас здесь раньше… Не за кем вам будет наблюдать… Некого обсуждать… Но это ничего, это не страшно… Вы же всегда найдёте для себя интересные занятия (так ведь)?.. Вон, тапиры, например, тоже прикольные ребята…

Пёс и ворона говорят мне во сне всякие умные вещи… Я улыбаюсь, качаю головой и говорю им, что «я всё равно ничего этого не запомню» (и (ведь) это правда)… Ворона начинает активно долбить клювом глиняные фигурки, но пёс останавливает её и показывает на меня, мол, не шуми, видишь, засыпает человек…

-Представляете, Виктор Николаевич, я только сейчас поняла, что здесь на острове долгота дня и ночи всегда одинаковая и постоянная, как у нас дома обычно бывает в день осеннего или весеннего равноденствия, то есть осенью или весной... Игорь Валентинович мне сейчас сказал... А я-то всё ждала-ждала, когда же светать-то пораньше начнет, а здесь, оказывается всегда так, -говорит мне Валентина Ивановна

- Марина хотела улететь, может, она и правда улетела, - почти про себя говорит на балконе Дима.