Цитаты из книги Fałszerze

— В девяти случаях из десяти в основе подобного расстройства можно обнаружить большую постыдную тайну. — Ее, пожалуй, можно обнаружить в каждом из нас, – сказал я, – но, благодарение Богу, она не делает всех нас больными.

«Все, созданное только рассудком, лживо»

«Уверяю вас, что после некоторой практики приобретаешь необыкновенную искусность, своего рода прозорливость, интуицию, если угодно.»

«Я в восторге от упреков, которые она мне делает!.. Так, когда она страдает от ломоты в пояснице, я жалею ее. Тогда она обрывает меня и, пожимая плечами, говорит: "Пожалуйста, не притворяйтесь, будто у вас есть сердце".»

«Худо то, что всякое неожиданное событие до такой степени забавляет меня, что я теряю из виду цель, к которой стремлюсь.»

«Зачем лишние слова, когда мы говорим с глазу на глаз?…»

«Поверьте, у меня еще не было друга, который, после более или менее продолжительного знакомства со мной не представил бы доказательств своей глупости.»

«Послушай, мой мальчик, если ты хочешь разыгрывать младенца, то мне это не подходит. Нужно хотеть то, чего хочешь. Кроме того, ты знаешь: я не люблю тех, кто плутует в игре.»

«Не будем говорить о ней. Если вы скажете мне, что она вам нравится, я вынужден буду отнестись с недоверием либо к вашему вкусу, либо к вашей искренности. Нет, лучше, чем кому-либо, мне известны недостатки этой книги. Я писал ее чересчур торопливо. По правде говоря, все время, пока я ее писал, я думал о своей следующей книге. Вот она – другое дело: ею я дорожу. Ею я очень дорожу. Вы увидите, увидите…»

– Теперь, сударь, могу я спросить вас, когда мне будет дозволено снова вступить во владение моими вещами? Он сказал это, смотря Бернару прямо в лицо, по-прежнему иронически улыбаясь. – Когда вам будет угодно, сударь; но должен признаться вам, что в этих недостающих вам вещах вы нуждаетесь гораздо меньше, чем я.

«У нее была жалкая привычка больше рассчитывать на обстоятельства, чем на саму себя»

«Едва уходишь от закона и сворачиваешь с проторенных путей, сразу оказываешься в дебрях!»

«Я начинаю зарабатывать меньше, чем я стою, для меня это невыносимо. Есть известный предел, который я дал себе слово не переступать.»

– Ах, слабеет не только память! Слушайте: мне кажется, что я хожу пешком еще довольно быстро; но, представьте, теперь все прохожие обгоняют меня. – Это объясняется тем, – сказал я, – что теперь все куда-то спешат.

«Эта досада может завести далеко, она может толкнуть на большие глупости; как, впрочем, всякая досада.»

«Действительность интересует меня как пластический материал; и я более внимателен – бесконечно более внимателен – к тому, что могло бы быть, чем к тому, что было на самом деле.»

«Как романиста, меня больше всего мучит необходимость вмешиваться, воздействовать на их судьбы. Если бы я обладал более богатым воображением, я выдумывал бы интриги; я же провоцирую эти интриги, наблюдаю за их участниками и затем работаю под их диктовку.»

«Простой народ вправе вызывать в нас негодование»

Нет ничего более жалкого, чем жертвы, которым во всем потакают. Какая сила характера нужна, чтобы проникнуться отвращением к тому, кто вам льстит!

«Я не покраснел лишь потому, что никто из присутствующих не был в состоянии наблюдать за мною.»