Взяв инструмент, будто хрустальный, я передала его графу, а сама устроилась за столом подле окна.
В чёрных глазах вспыхнул огонёк предвкушения столь ослепительный, что преобразил всё лицо. Он хитро ухмыльнулся, когда привычным движением опустил скрипку на плечо и сделал шаг ко мне. Грудь поднялась на вдохе. Глаза закрылись.
Безудержный поток смешанных эмоций хлынул прямо в сердце – восходящая, ускоряющаяся мелодия, завораживая, вдохновляя, пуская столпы задорных искорок танцевать внутри. Скрипка пела под его руками, захлёбываясь в собственном восторге. Об этом была мелодия. Именно восторг пузырился в моих венах – то ли от музыки, то ли от вида играющего мужчины. Высокого. Статного. И непозволительно талантливого.