Цитаты из книги За грехи отцов

Осень. Неприятное время, чтобы выходить из дома, а компьютеры есть не у всех.

Он не сказал нужных слов при жизни. Но после смерти будет говорить их вечно.

И это нормально – не желать лишней ответственности. От ее избытка люди сходят с ума.

Время – это жизнь.

Старания чужие жизни не спасут. Если я не буду чувствовать эту схему, не смогу работать. Ты же знаешь.

В расследованиях есть две крайности, два слабых места: все упрощать и все усложнять. Критично часто ответ на поверхности, и ты можешь ходить вокруг да около в поисках тайного смысла, а на самом деле уводить команду все дальше и дальше. Но порой ты можешь зацикливаться на мелочах. Смотреть на картину топорно и не видеть главного.

Детективы и криминалисты схожи своим рвением. Ну и, наверное, тем, что работа для них становилась абсолютным приоритетом.

Если ты пришел работать в полицию, ты должен быть готов ко всему. В том числе, что домашние тебя не увидят. А если ты стажер, паши круглосуточно.

Все-таки молния бьет дважды в одно место.

Балерины редко дружат. Они могут заниматься вместе, вместе отдыхать, даже спать друг с другом. Но они не дружат.

Как бы глубоко ты ни погружался в процесс, как бы внимателен ни был, иногда надо подняться над всеми уликами и посмотреть на картину сверху.

Насилие пачкает не только насильника. Это позор для жертвы. Так всегда было. Вспомните историю. Если женщину насиловали, ее же и обвиняли. И ее убивали. Казнили.

Он сохранял хладнокровие на работе. Но терял его, оставаясь наедине с собой.

Все-таки возраст – это преимущество. Карлин вообще думал о том, что до двадцати пяти в академию брать никого нельзя. Что может знать о правосудии, справедливости, законе и душе серийного убийцы двадцатилетний юнец? Ничего.

И урок номер один: если вы хотите сделать свою работу хорошо, дружите с криминалистами.

Это же театр. Там все друг другу желают зла, иначе невозможно. Пробивайся, или примой не станешь никогда.

Перестраиваясь, посмотри в зеркало заднего вида и сохрани жизнь.

Не пропустил мотоциклиста – оборвал жизнь. Оно того стоит?

Какие бы новости ты ни нес, не надо говорить об этом в коридоре. На деле гриф «совершенно секретно», и информация общественности выдается дозированно и строго через меня. Это значит, что она закрыта даже для сотрудников управления. Для всех, кроме членов команды.

Две минуты неловкого молчания – и ты в лучшей команде этого города, а может, и всей Европы.