Цитаты из книги Четыре всадника Темного Лорда

— Мы уже почти месяц работаем вместе, и никто ещё ни с кем не переспал! А у нас, между прочим, новый человек в компании, — он указал на вейлу, — она может подумать, что мы приличные люди.

— Нет, — помотала головой Буве, — вообще нет.

— Оу, — сощурился Нотт, — кто-то сделал что-то вызывающее, а я не в курсе? — Он наклонился ближе. — Это был Драко? Он гладил при тебе посудомойку?

— Будь добр, Теодор, — возмутился легилимент, остановившись в проёме, — заткнись.

— Я не эксперт, — откусывая кусочек, произнесла Паркинсон, — но женщине обычно не нравится, когда ты даришь цветы не ей, а пароварке.

— То есть женщинам нравятся коты, — многозначительно проговорил Малфой, убирая руки в карманы брюк, — которые вылизывают свои…

— Не уточняй, — повысив тон, перебила его Амелия.

Повисла недолгая тишина и, обернувшись по сторонам, Нотт бесцеремонно выпалил:

— Тут сейчас все думают про мои яйца?

- Я бы выбрал енотов, если бы был извращенцем. У них пушистые хвосты и маски. — Волшебник кивнул сам себе с видом знатока. — Чувство опасности. Все дела. А вдруг там, под маской вообще не енот… Интрига.

— Ты выбрал уйти от жены к микроволновке, но по дороге тебя перехватила красивая рыжая женщина в коротком платье, — с философским видом протянул анимаг и осуждающе добавил, качнув головой: — Разлучница! У тебя ведь могли родиться тостеры. Целая тостерная семья. Шестищелевая. С функцией разморозки.

— Лучше расскажи мне то, чего я не знаю, — продолжила вейла.

— Если я тебя удивлю, — задумчиво протянула Пэнси, — то ты окажешь мне небольшую услугу. Договорились?

— Если удивишь, — рассмеялась Буве. — После общения с Теодором навряд ли…

— У Драко проколот член, — бросила ведьма, и её собеседница остановилась на месте.

Сделав ещё несколько шагов, Паркинсон сдержанно улыбнулась и, досчитав до трёх, обернулась. Гостья из Франции удивлëнно вскинула брови и сменила несколько десятков эмоций за пару секунд. Она пару раз приоткрыла рот, но смогла выдавить из себя звуки только с третьей попытки:

— Ты уверена?

— Заинтересова-а-алась, — победно выпалила она, доставая сигареты. — Будет о чём с ним поговорить на досуге. Не благодари.

— Им постоянно что-то нужно. Они постоянно в панике, — саркастично выдохнула Гермиона. — Страх-смерть-боль-ужас. И так по кругу. Бесконечно. Изо дня в день…

— А ты? — перебила её Пожирательница. — Чего ты хочешь?

— Повеситься, — усмехнулась Грейнджер, затянувшись сладким дымом. — Мне так осточертело… — она стала неестественно растягивать слова, перекатывая их на языке. —Пла-а-аны, мечт-ы-ы-ы, све-е-ет, мора-а-а-аль. — Она цокнула языком и закатила глаза. — Хотя я уже не вижу разницы между нами и Пожирателями.

— В смысле? — приподняла брови Пэнси.

— Родители меня не помнят, почти все, кого я любила или к кому была привязана, уже мертвы. Что мне осталось? Реветь? — Грейнджер скривилась, разводя руки в стороны. — Нет, я иду убивать Нотта. Авада Кедавра. Пум. И при этом я всё ещё борец за святые истины…

— Но ведь это во благо, — с еле заметной улыбкой проговорила Паркинсон.

— Кому? — вопросительно взглянув в глаза подруги, Гермиона покачала головой и выбросила бычок. — Мы ничем не отличаемся: просто он воевал на той стороне, а я — на этой. Одна херня. — Она откинулась назад и уставилась в небо, на котором уже начали проклëвываться звёзды. — Мы солдаты. И я не виню его. Это уже давно не вопрос выбора. Это выживание.

От её слов Пожирательница впала в ступор. Столько усталости она не чувствовала даже под своей кожей. Грейнджер не сбежала от Теодора в Бирмингеме не потому, что не могла, а потому, что не хотела. В ней больше не пылал праведный огонь и безумная ненависть ко всему, что чуждо. Она научилась смотреть глубже, дышать ровнее и сомневаться, а не слепо верить.

— Хочешь сменить сторону? — заинтересованно спросила Пэнси.

— Хочу найти смысл в жизни, — выводя пальцами в воздухе путь от одной звездочки к другой, она грустно усмехнулась. — Свой. А не тот, что мне много лет внушали. — Гермиона громко рассмеялась и потёрла лицо руками, словно не веря в свои же слова. — Глупо всё это. Да и кому я там нужна, на другой стороне? — Она стёрла капли соли, скопившиеся в уголках глаз от смеха. — А может, и ушла бы. Вдруг кто позовёт.

— Может, и позовут, — сдержанно улыбнулась Паркинсон. — Мало ли вокруг безумцев…