Цитаты из книги Hallucinations

Когда мы перестаем верить в чертей, колдуний и ведьм, их место занимают инопланетяне и «духи из прошлой жизни». Галлюцинации больше, чем какие-либо иные переживания, могут волновать, возбуждать, удивлять, устрашать или вдохновлять. Галлюцинации становятся сюжетными основами мифов (возвышенных, страшных, творческих или легкомысленных), и, вероятно, ни одна культура, ни один народ никогда не смогут полностью от них освободиться.

Люди легко мирятся с аморальностью природы: будь то разрушительный муссон, впавший в неистовство слон или тяжелая болезнь, – но не выносят безропотного подчинения чужой воле, ибо человеческое поведение всегда (во всяком случае, мы так считаем) определяется нравственностью.

Не послужили ли ощущения взгляда на собственное тело "со стороны" причиной веры в то, что наша душа может быть отделена от тела? Не стала ли бестелесность галлюцинаций источником веры в привидения и духов?

Мы видим не глазами, мы видим мозгом, обладающим десятками разнообразных систем, которые анализируют данные, получаемые с сетчатки глаз.

Воспоминания не хранятся в мозге в фиксированном или замороженном виде, как продукты в леднике, а видоизменяются, рассыпаются на фрагменты, снова воссоздаются из них и по-новому классифицируются при каждом акте припоминания. .. Под памятью надо припоминать не статический феномен, а динамический процесс " припоминания".

Галлюцинации почти всегда поражают.

Прослушивание музыки или игра на музыкальных инструментах требует участия большего числа областей мозга, чем любой другой вид деятельности, и именно поэтому музыкальная терапия помогает при самых разнообразных нарушениях

Тут мое внимание привлек сидевший на стене паук. Я подошел поближе, чтобы лучше его рассмотреть, и паук совершенно отчетливо сказал: «Привет». Мне не показалось странным, что паук поприветствовал меня (как не показался Алисе странным говорящий белый кролик).

Я ответил: «Привет и тебе». Потом мы пустились в разговор об аналитической философии.

В книге Драайсмы представлен не только живой и яркий рассказ о жизни и творчестве Бонне, но и биографии десятка других, знаковых для неврологии людей, имена которых мы помним по большей части благодаря синдромам, названным их именами: Жорж Жиль де ла Туретт, Джеймс Паркинсон, Алоис Альцгеймер, Жозеф Капгра и др.

Мы ищем успокоения и тихого мира для того, чтобы не терять связей друг с другом, нам нужны восторг и восхищение, чтобы ощутить время и легче перенести сознание собственной бренности. Мы ищем отдохновения в праздниках, отвлекающих нас от серости повседневного существования, мы хотим более живо ощущать момент пребывания на земле здесь и сейчас, мы хотим видеть красоту и ценность мира, в котором нам выпало жить.

мозг, если освободить его от пут реальности, может породить любой звук, образ или запах из своего богатого репертуара и составлять из них самые сложные или "невозможные" сочетания.

Открыв дверь, он тут же закрыл ее со словами: «О, оказывается, я уже там».

Такие практики, как медитация, духовные упражнения, барабанная дробь, вводящая в экстаз, или шаманские пляски, тоже облегчают переход в состояние транса, похожего на состояние гипноза, сопровождающегося яркими живыми галлюцинациями и глубокими физиологическими изменениями (например, ригидностью мышц, позволяющей человеку находиться в горизонтальном положении, упираясь в две скамьи затылком и пятками).

Как пишет Колин Макгинн в своей книге «Взгляд разума», никто не ожидает ничего нового или удивительного от собственного воображения, в то время как галлюцинации обычно полны неожиданностей. Галлюцинаторные образы, как правило, прорисованы более детально и требуют тщательного рассмотрения.

Напротив, перед лицом галлюцинации вы пассивны и беспомощны: они наведываются вам насильно, они живут своей собственной жизнью - ни появляются и исчезают, повинуясь своим, а не вашим прихотям.

Психиатры, как и все общество, оказались подвержены всеобщему заблуждению относительно того, что "голоса" - это всегда признак безумия, что они появляются только в контексте тяжелых психических расстройств.

Есть даже специальный термин для обозначения череды разнообразных пестрых галлюцинаций, утешающих или, наоборот, мучающих людей, находящихся в темноте и одиночестве: "кино для узника".