у нас есть выбор: обращать внимание на то, что мы потеряли, или на то, что все еще имеем.
Это временно, — звучало во мне. — Если сегодня выживу, завтра буду свободна.
В нас плюют дети, когда мы идем по окраинам города. Какая жалость, думаю я, что этим детям так обработали мозги, внушив ко мне ненависть. — Знаешь, как я отомщу? — говорит Магда. — Я убью мать какого- нибудь немца. Немец убил мою мать; я убью мать-немку.У меня другое желание. Я мечтаю, чтобы мальчик, который плюет в нас, однажды понял, что ему не нужно меня ненавидеть. В моей фантазии о мести мальчик, сейчас кричавший нам: «Грязные жидовки! Паразиты!» — держит букет роз. «Теперь я знаю, — говорит он, — что нет причин тебя ненавидеть. Ни одной при-чины». И мы обнимаемся во взаимном прощении. Я не посвящаю Магду в свои фантазии.