Цитаты из книги Monkey

Я познакомился с жителями четырех стран света и установил, что они по своему характеру совершенно различны. Жители восточного континента – почтительны, миролюбивы и жизнерадостны. Люди, населяющие северный континент, жестоки и воинственны, – но такими сделали их условия жизни. Они недалеки, угрюмы и апатичны, однако особого вреда причинить не могут. На нашем, западном, континенте нет ни жадности, ни убийств. Мы воспитываем в себе жизненную энергию и накапливаем духовные силы. Высшего совершенства мы еще не достигли, однако все у нас достигли долголетия. А вот в Джамбудвипа, на южном континенте, народ жаден, похотлив и склонен к преступлениям. Эти люди любят побоища и драки. У них процветают ссоры и сплетни, они утопают в море лжи и злобы.

После трапезы паломники отправились отдыхать в отведенное для них помещение.

Вслед за ними отправились и монахи, их было пятьсот. Сюаньцзан сел посредине, монахи выстроились по обеим сторонам от него, готовые ему служить.

Но Сюаньцзан отпустил их, а сам вышел во двор по малой нужде и залюбовался луной.

Затем он кликнул своих учеников и прочел им стихи, которые только что сочинил.

Когда Сюаньцзан кончил читать, Сунь Укун подошел к нему и сказал:

– Учитель! Лунный свет навеял на вас воспоминания о родине, но вы совсем не знаете небесных законов. В последний день месяца, тридцатый, свет луны, являющийся мужским началом Ян, исчезает, залитый водой, которая является началом женским. В этот момент луна соединяется с солнцем, и в промежутке между своим последним днем и первым, днем новолуния, под действием солнечных лучей зачинает. В третий день месяца появляется первое положительное начало Ян. В восьмой день – второе. После этого на небе появляется серп луны. На пятнадцатый день луна появляется на небе в полном своем блеске.

На шестнадцатый день зарождается первое отрицательное начало Инь, на двадцать второй день – второе, и тогда луна снова принимает форму серпа. На тридцатый день луна исчезает. Все это испокон веков предопределено Небом. Если мы сумеем довести свои внутренние чувства до такого же совершенства, какое бывает на шестнадцатый день, в полнолуние, мы непременно увидим Будду и вернемся на родину.

Слова Сунь Укуна доставили Танскому монаху истинную радость, он словно бы прозрел. Но время было позднее, и ученики отправились спать.

Эти амулеты называются: «сжимающие обручи». По виду все они одинаковы, но каждый из них имеет свое назначение и свое заклинание. Если паломник встретит на своем пути какого-нибудь демона, обладающего сверхъестественной силой, то вы должны направить этого демона на путь Истины и обратить его в ученика паломника. Если же демон не пожелает сразу подчиниться, тогда этот обруч следует надеть ему на голову и произнести соответствующее заклинание. После этого глаза демона полезут из орбит, ему покажется, что от боли у него разрываются мозги, и тогда будет совсем легко обратить его в нашу веру.

«Смиренный благополучно пройдет всю Поднебесную, а невежа и шага не ступит!» – смеясь, произнес Сунь У-кун. – Пойми, ты, наконец, что будь у тебя хоть тысяча рук, все равно надо быть вежливым и обходительным, особенно с незнакомыми. Эти девы – здешние жительницы, а ты – странник монах из далеких стран. С какой же стати ты, ни с того ни с сего, обозвал их оборотнями? Правильно они сделали, что побили тебя. Не меня же им бить за это. Разве ты не знаешь, что «больше всего люди ценят вежливость и музыку»!

– Вот хоть убей не знал я этого! – проворчал Чжу Ба-цзе.

– А известны ли тебе две породы деревьев? – спросил Сунь У-кун. – Ты ведь долгое время жил в горах и занимался там людоедством.

– Что за породы? Понятия не имею! – отвечал Чжу Ба-цзе.

– Одна порода это тополь, а другая – сандал. Древесина у тополя очень мягкая, и опытный мастер вырезывает из нее изображения святых праведников, даже самого Будду Татагату, покрывает их позолотой, раскрашивает, оправляет яшмой, украшает узорами, и десятки тысяч людей воскуривают перед этим изображением фимиам, поклоняются ему. Вот какое безмерное счастье выпадает на долю тополя. А вот у сандала древесина очень твердая. Поэтому сандаловое дерево идет на маслобойки и из него делают жом, который стягивают железным обручем. И все эти мучения сандаловое дерево переносит лишь потому, что древесина у него очень твердая.