Цитаты из книги Strait is the Gate

Каждое произведение искусства есть ни что иное, как сумма решений определенного количества мелких затруднений, последовательно возникающих перед художником.

- Ты имеешь в виду Лауру? - спросил Оливье. - Ты по-прежнему ее любишь?

• Нет, - отвечал Бернар, - с каждым днем люблю ее все больше. Мне кажется, что основным свойством любви является невозможность оставаться неизменной; она обязана расти, иначе пойдет на убыль; в этом ее отличие от дружбы.
• Однако и дружба может ослабевать, - печально заметил Оливье.

Надо выбирать: либо любить женщин, либо знать их; середины быть не может. Шамфор

- Это вам следовало бы писать романы.

• Черт возьми, дорогой мой, если бы только я знала, на каком языке!.. Никогда я не могла бы решиться сделать выбор между русским, английским и французским...

Чем человек моложе, тем меньше он компрометирует скандал.

Пусть твоя ценность равняется ровно тому, чем ты кажешься; не старайся казаться стоящим больше твоей подлинной ценности.

Есть пороки, которые, будучи выгодно показаны, сверкают ярче, нежели сама добродетель. -(Ларошфуко).

- Даже ботаника может быть поучительной для нас. Когда я рассматриваю ветку дерева, то замечаю, что у черенка каждого листа ютится почка, способная через год, в свою очередь, дать росток.

Когда вам отвечает философ, вы уже не помните, о чем вы его спросили.

-- Войти в лабиринт легко. Зато нет ничего труднее, чем из него выйти. Каждый, кто оказывался там, начинал плутать.

- Иди дальше. Почитай предательством леность.

- Тебе (Тесей) предстоит создать Афины и учредить там господство разума.

- Среди зверей нет индивидуальностей. Иначе у людей, где единственное, что принимается в расчет, — это индивидуальность.

- Ибо знай, что в аду нет иного наказания, кроме как постоянно снова начинать дело, не завершенное при жизни.

«Размышляя об этом, я вдруг ясно понял значение мифа об Аполлоне и Дафне: счастлив тот, подумал я, кто может охватить в едином объятии лавр и живой предмет своей любви»

Господь узнает образ свой, даже если он разбит на тысячу осколков. Поостережемся же судить о человеке по одному-двум эпизодам его жизни.

Самое жалкое убожество - убожество характера.

С женщинами только начни серьезный разговор – пиши пропало…

Понятно, почему Отелло ревнив: его неотступно преследует картина наслаждения, испытанного его женой с другим. Но какой-нибудь Дувье, чтобы стать ревнивым, должен внушить себе, что он должен ревновать.