Цитаты из книги Kerri bacı

- Какая ты красавица! - неоднократно восклицал Друэ. (...) Она радовалась, что он такого мнения о ней, и, не решаясь верить, все же верила и упивалась его лестью. Но Друэ, который был заинтересован в том, чтобы льстить ей, не мог быть ее совестью.

В доме Герствуда едва ли ощущалась приятная атмосфера домашнего очага. Здесь недоставало той терпимости и взаимного уважения, без которых дом -- ничто. (...)

И текла здесь эта жизнь по привичному, раз и навсегда установленному образцу, повинуясь силе условностей. Но, по мере того как время шло, отношения становились все суше и суше. Рано или поздно должен произойти взрыв и все разнести в прах.

Ее занимали лищь очень узкий круг интересов: деньги, собственная внешность, наряды и удовольствие.

(...), и был представителем нашего американского так называемого "высшего класса" и по жизненному уровню стоял лишь ступенью ниже денежных тузов. -(Герствуд).

Болтовня работниц большей частью лишена была всякого содержания и густо уснащена жаргоном. (...)

Обрывки разговоров, которые улавливала Керри, убивали в ней желание подружиться с кем-либо из девушек.

Она привыкла все же к лучшему. Привычка к вольному деревенскому воздуху вызывала в ней внутренний протест против этой тесноты и духоты. Она не знала, что такое жить в грязи.

Керри почувствовала, как мгновенно исчезла атмосфера ласкового внимания. Среди суматохи, шума и новизны она ощутила холодное прикосновение действительности.

Какой уж там мир яркого света и веселья! Какой уж там вихрь развлечений и удовольствий! На лице сестры была написана вся история ее тяжолой жизни, полной забот и труда.

Керри убедилась, что люди ищут в ее обществе только легкого веселья, не питая к ней, в сущности, никаких дружеских чувств. Все искали удовольствий для себя, нимало не думая о возможности грустных последствий для других.

великим человек может быть и благодаря своим чувствам — не только уму

Эти существа только и стремятся извлекать пользу из своей красоты и нарядов.

Были у нее друзья - те, кого у нас принято называть этим словом, то есть люди, готовые склоняться перед нею и улыбаться в знак признания ее успеха.

Керри начала уставать от праздности.

Ему нравились более интересные книги, чем те, что она читала, более интересные люди, чем те, с кем она встречалась. Его идеалы находили отзвук в ее сердце.

Но в ушах Керри звучали его слова о том, что деньги еще не все в жизни, что в мире есть много ценного, о чем Керри и не имеет и представления, что театр - великое искусство и что читала она до сих пор только вздор.

В тот вечер уютная маленькая квартирка показалась Керри будничной и заурядной. Это было совсем не то, чем наслаждался весь остальной мир.

По-видимому, здесь считалось вполне приличным глядеть на человека в упор. Керри внезапно обнаружила, что и ее рассматривают и изучают десятки глаз.

Прозрачный воздух, шумные площади и перекрестки... и полное равнодушие к человеку - все здесь поражало ее. Она никогда еще не видела таких крохотных комнат, как те, в которых жила сейчас, но это не помешало ей полюбить их.

Человек возраста и темперамента Герствуда не подвержен иллюзиям и жгучим желаниям юности, зато в нем нет и того оптимизма, который брызжет фонтаном из юного сердца.

Он был здесь светилом, воплощавшим в своей персоне честолюбивые стремления всех приветствовавших его. Он был признан обществом, ему льстили, считали чуть ли не светским львом. По всему видно было, что этот человек занимает солидное положение. ЭОн был, если хотите, даже по-своему велик в тот вечер.

Керри обладала восприимчивой, участливой натурой - залогом блестящего драматического таланта.