Цитаты из книги Запутался в тебе

У Леры были бархатные, солёные губы. Поцелуй слегка отдавал железом и печалью, но где-то дальше, глубже, чувствовалась надежда. Что не всё потеряно. Что есть ещё возможность.

– Бояться в порядке вещей, – выкрикнул он с крыльца. Наверняка все соседи слышали, да и ладно. Сейчас для Ваньки было главное – задержать одну-единственную девушку, которую он мог потерять. Опять.

– Тебя тянет ко мне. И я не хочу тебя отпускать, – начал шептать Ванька ей в губы, но пока не целуя. – Не уезжай.

Он ощущал, как Лера из каменной, скованной статуи превращается в человека, успокаивается, становится живой и чувственной.

– Прости, – приглушённо и устало проговорила она. – Не за что извиняться, – поторопился заверить её Ванька.

– И, понимаешь, теперь с парнями сложно. Как верить, если был такой опыт?

– Ваня, я боюсь, – не вытерпела, выпалила Лера. И закрыла рот руками, словно бы сама испугалась своих слов. Но потом выдохнула и продолжила: – Ваня, мне страшно привязываться к тебе. Страшно, что ты мне понравишься до такой степени, что я уже никуда не смогу ни уехать, ни уйти.

Лера украдкой глянула на Ваньку, неловко поправила волосы, сгорбилась, вся сжалась, будто он сейчас налетит на неё ястребом и вырвет все перья.

Лера сжимала кулаки и не смотрела на Ваньку, который замер со стаканом у губ. Кровь потекла медленней, будто стала вязкой, что сироп. Руки похолодели, ноги ослабели, налились тяжестью, а в голове нарастал отвратительно раздражающий писк, будто комариный, но отмахнуться от него не было возможности.

И Ванька поцеловал её. Глубоко и страстно, вдавливая свою руку в её талию, прекрасно чувствуя каждое ребро, каждую мягкость под ладонью. Другой ладонью держал за шею, боясь того момента, когда Лера решит закончить, отстранится. Но она крепче сжимала его плечи и цеплялась сильно и отчаянно, дико и уверенно. А он гладил большим пальцем по её щеке и пытался мысленно успокоить: всё хорошо, киса, теперь всё будет хорошо.

Всё ещё смотря на Ваньку, Лера взялась за ручку, но так её и не дёрнула, не открыла дверь. Бесконечно долгую секунду они смотрели друг на друга, а потом Лера прошептала: – Ваня, – она нервно облизала губы, и было в этом желания и призыва больше, чем в дальнейших её словах, – поцелуй меня.

– Вот, держи, – Ванька мигом снял накинутую кофту, которую взял как раз на случай, если Лера замёрзнет. Он окутал кофтой тонкие плечи, видя, как ей идёт насыщенный зелёный цвет, который слегка затемнил светлые глаза. Или это произошло от его действий?

Ванька замешкался всего на секунду: пытался понять, что он чувствует к этому разговору, к воспоминаниям, к той, что подвела и оставила его… Ничего. Уже ничего. Спокойно всё стало.

Ванька не выдержал, тоже дотронулся до неё, до такой маленькой, светленькой в чёрном, но всё равно воздушной. Она вздрогнула, мурашки вновь пустились танцевать по её телу, приподнимая чуть видимые волоски. – Да, – Лера хмуро рассматривала происходящее, но теперь уже уверенно кивнула.

Ванька сделал шаг назад. Даже полшага, но этого хватило, чтобы Лера пробудилась. Она со страхом посмотрела на это движение, резко подняла глаза и схватила его за руку, словно вот секунда, и Ванька бы испарился вместе с этим расстоянием, что теперь их разделяло.

– Ты меня избегаешь? – Ваньке казалось, что Лера должна была его слышать, чувствовать его энергетику, которая стремилась следом за ней, пыталась опутать, окутать, уберечь, но Лера опять вздрогнула.

Залез в машину, не включая ни радио, ни сам мотор, достал телефон. Посмотрел в Телеграме: Лера была в сети десять минут назад – значит, с ней всё хорошо. Но от этого не стало легче. Навалилась тревога, и переживание, и непонимание, и недоговорённость, и обида – да, обида за то, что не предупредила, не захотела объясниться.

Точно, сорвалась. Только так Ванька мог объяснить поступок Леры. Вначале она сорвалась там, в лесу – хотя, признаться, он был рад этому срыву. А потом она уехала. Пропала. На сообщения не отвечала, вот Ванька и решил добраться до её дома.

– Не надо было мне так поступать, – покачала головой Лера, прикрывая рот рукой: то ли чтобы задержать поцелуй, то ли чтобы стереть его. Глаза заблестели ещё больше. Она что, собралась плакать? – Это неправильно. Но с тобой так… спокойно и хорошо. Что я не сдержалась.

Кровь ускорилась, прилила к шее, ногам и рукам, ударила в голову, опьянила нехваткой воздуха, словно Ванька забывал дышать. Ему будто бы впрыснули энергетик – желание жить и кричать от радости усиливалось с каждой секундой. Но это была всего лишь Лера. Нет, не «всего лишь»… это была Лера!